Месяц Огня очага, 1003 год.

Заговоры в Империи драконов, оккупация территорий людей, тёмные махинации Верховного Пастыря и другие проблемы.

П

отерянная сестра

Молодые неопытные вампиры — мы оставляли слишком много следов и через месяц к нам нагрянула инквизиция. Нам удалось сбежать. Но вскоре пришлось разделиться. С тех пор прошло три года. Я не знаю кто ты сейчас и где, но хочу найти тебя. Ты — всё, что осталось от моей семьи и той жизни, в которую я хочу вернуться.

Х

рабрая сердцем

Аими, фея. Кто бы знал, что в таком маленьком тельце может скрываться столь храброе сердце? Увидев эльфийку, попавшую в ловушку, фея кинулась на помощь, но что она могла против драконов? Над ней лишь посмеялись и похитили вместе с эльфой. Аими предстояло стать игрушкой, питомцем в человеческом доме... Но иногда судьба складывается совсем по-другому.

По-волчьи выть

Ишью, оборотень. Ты сбежал из Королевства людей и укрылся на землях гномов и эльфов. Израненного тебя нашла светлая эльфийка Мармилирэя, вылечила и ты остался жить среди эльфов. Ты несколько раз предлагал Марми руку и сердце, но она отвечала отказом. Услышав его в очередной раз, ты ушел вместе со мной в столицу. Твоё сердце разбито, но у тебя есть цель — украсть королевский скипетр.

М

ежду двумя огнями

Мерседес живёт при королевском дворе и занимает должность фрейлины с тех пор как стало известно о её свадьбе с маркизом Вальгарда. И всё было бы хорошо, если бы в судьбу не вмешались драконы, вынудившие королевскую семью искать приюта в Адаминде, где Мерседес нашла не только новый дом, но и первую любовь.

Проклятые земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Нас грело страсти злое пламя


Нас грело страсти злое пламя

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

http://s8.uploads.ru/t/UnKfi.jpg
Сюжет или личный эпизод: личный
Участники: Кора нис Ятх'Эзаир Катилиан, Деймос тор Дес'Морр Нас'Шаллехт
Время событий: месяц Темного Короля
Место: Ашхабар, Императорский дворец
Описание эпизода: Боль и одиночество - вот уже несколько месяцев постоянные спутники юной императрицы драконов, страдающей от бессилия в собственном доме, теперь словно окутанном тьмой. Липкая паутина страха и лжи оплетает все вокруг и из её удушающих объятий невозможно выбраться не потеряв при этом себя. Пока не найдётся тот, кто сумеет разрушить темные иллюзии реальности, протянет руку помощи потерянной душе и вновь зажжет в ней огонь..

+2

2

Совместно с Корой

Стать Хранителем императрицы - великая честь. И если бы его возвышению не предшествовало бегство друга, убийство Императора и гибель многих драконов, честно исполнявших свой долг, Деймос бы радовался. Если бы он не видел, как ее раздражает его присутствие, - не то чувство, которое приятно видеть в глазах красивой женщины, - он бы гордился.
Если бы в последнее время ему не случалось все чаще видеть императрицу чем-то опечаленной - он бы, по крайней мере, привык. А так...

Не получалось отрешиться от того, что перед ним совсем молодая девушка, потерявшая отца и друга. И признать, что он бессилен что-либо изменить, что легче пройти по натянутой веревке в драконьем облике, чем хоть как-то помочь той, кому ты столь явно неприятен и столь откровенно не нужны именно твои слова утешения... оказалось неожиданно сложно.
Он ненавидел признавать собственное бессилие, не мог пройти мимо столь явно и глубоко опечаленной девицы, и всей его природе было противно отступать перед препятствием, даже не попробовав его на зуб. Именно поэтому сейчас Деймос стоял не у дверей покоев своей подопечной, а в гостиной, ожидая появления Коры и между делом отвешивая комплименты ее служанке; эльфийка как будто была не против.
За несерьезной беседой их и застало появление Коры; Хранитель тут же подобрался и резко посерьезнел, будто не он только что улыбался эльфийке:
-Госпожа, - он склонился в приветственном поклоне. - Могу я задать вам вопрос?

- Ты уже это сделал. - вяло огрызнулась драконица, не желающая вести беседы, особенно с Деймосом. Но Хранитель не внял гласу здравого смысла и принялся спорить, чего делать вообще не следовало, если он собирался поговорить или что-то узнать.

- Возможно, я неправ, - с императрицей было тяжело подобрать верный тон: хотелось говорить с ней прямо и открыто, не стесняясь отдать должное ее красоте. Но следовало говорить не с ней, а с ее статусом - императрицы, повелительницы, его непосредственной начальницы. И это порядком сбивало. - Но мне кажется, что в последнее время вас что-то тревожит, а причина мне неизвестна. Могу я спросить, что происходит?

- Ты! Флиртуешь с моими служанками! - в голосе Коры прорезались рычащие нотки, а алые глаза опасно свернули, показывая ту грань неудовольствия за которую Хранитель посмел заступить. - Не находишь, что это мне следует спросить о том, что тут происходит? - импульсивный тон сошёл на нет так же резко как и появился, вновь меняя сиюминутно вспыхнувшую  ярость на привычное равнодушие, от которого она уже даже не пыталась избавиться.

- Я ни словом, ни делом не оскорбил вашу служанку, - спокойно парировал Хранитель, - и не оскорблю впредь, ее честь и благополучие вне опасности. Между тем ваше благополучие меня тревожит. Если у вас есть недоброжелатели, если кто-то или что-то так огорчает вас - возможно, мне следует этим заняться, но я не могу устранить проблему, не зная ее причин.

Отредактировано Деймос Нас’Шаллехт (2019-11-05 21:24:41)

+3

3

«Сейчас меня огорчаешь исключительно ты, своими идиотскими вопросами». – ярко, словно пожирающий брошенный на угли пергамент огонек, вспыхнула мысль и Кора несколько мгновений обдумывала, не озвучить ли её, пристально изучая лицо Хранителя. Отчасти ей хотелось увидеть какая эмоция отразится на его непроницаемой застывшей маске, которую он использовал специально для нее. «С эльфийкой ты был совсем другим, более обаятельный, нежели со мной».

Уголки губ драконицы дрогнули в горькой усмешке, стоило ей осознать, что даже ее служанка видится дракону намного привлекательней, чем сама императрица. И это ее больно ранило её самолюбие, ведь раньше Кора никогда не сомневалась в собственной неотразимой красоте, то и дело выслушивая комплименты и будто купаясь в льстивых речах придворных. Но после свадьбы с Керкетхе, от одной мысли о его имени девушку передернуло, все изменилось, когда маски оказались окончательно отброшены. Для юной императрицы это обернулось кошмаром и болью, не только физической, но и душевной. Небрежно брошенные слова её супруга каким-то неведомым образом находили уязвимые места в душе и больно жалили, после превращаясь в сорняки сомнения, что прорастая корнями вели ее все дальше по пути самоуничижения.

Кора вздохнула и отвела взгляд от лица Деймоса, поймав себя на мысли что находит его довольно симпатичным. С чего она вообще взяла, что этого  дракона вообще можно хоть как то задеть? Да и какой в этом смысл? Хотя идея показать осмелевшему Хранителю его место имела приятный привкус, но…

-Почему ты решил, что меня что-то или кто-то беспокоит? – произнесла Кора, старательно выделяя  интонацией слово «кто-то» и невольно задумываясь не стоит ли ещё раз упомянуть Деймоса раз он так старательно нарывается. - У меня все замечательно. – она уже догадалась откуда растёт хвост у этого казалось бы невинного вопроса и не собиралась доставлять муженьку дополнительного удовольствия в виде душещипательного рассказа о том, насколько сильны её страдания.

С самых первых дней замужества и по сей день она тщательно пряталась за образом, который должны были видеть окружающие. Но чем больше проходило времени, тем более непрочной становилась маска и сейчас, кажется, дала трещину. Кора несколько свыклась с пристутствием молчаливого Деймоса подле себя и невольно начала относиться к нему как к предмету интерьера, к которым она часто относила эльфиек и гвардейцев Императора, перед которыми не нужно держать лицо и изображать благополучие. Впрочем с последними она встречалась не часто, а служанки знали о дурном нраве юной госпожи не по наслышке и вытащить правду из их белокурых головок было достаточно сложной задачей.

Но сейчас его следующий вопрос, о причине её растроенного вида привёл драконицу в замешательство. Такого она не ожидала и не знала как быть.  Всё отрицать было довольно глупо, тем более, когда внешний вид выдаёт её с головой, но и изливать душу ещё одному потенциальному предателю не хотелось.

-У. Меня. Все. Замечательно. - медленно, с расстановкой и не скрывая раздражения в голосе произнесла императрица, про себя надеясь, что Деймосу хватит ума не продолжать эту тему. Вон даже Катания уже все поняла, испуганно прижала ушки и тихой тенью ускользнула в ванную комнату, чтобы ненароком не попасть драконице под горячую руку.

Отредактировано Кора Катилиан (2019-11-06 11:14:25)

+3

4

- Конечно. Как вам будет угодно, - Деймос чуть склонил голову, не то соглашаясь, не то извиняясь. На деле, конечно, вины он за собой никакой не видел, но опыт подсказывал, что прямо сейчас лучше отступить и примолкнуть на время.
А горькая усмешка Коры его озадачила. Она приняла его холодность на свой счет? Неловко вышло. Он-то всего лишь пытался соблюсти этикет, как и несколько месяцев до этого, как и годы на прежнем посту. У него и в мыслях не было обижать девушку! "Но если именно такое поведение ее и задевает, пожалуй, стоит сделать лицо попроще... делать хотя бы иногда. Либо ей это понравится, либо не понравится достаточно сильно, чтобы высказать недовольство мне в лицо".
Но делать лицо попроще получалось плохо. Мешало то, что он на службе, и то, что Кора, вопреки ее собственным заверениям, была все так же печальна. А утешать женщин Деймос умел, конечно, и по-разному, но за половину известных ему способов (если не за все) полагалась смертная казнь. Приходилось молчать и смотреть.
Выдержки ему хватило на целых два дня. На третий, подгадав момент, когда императрица вроде бы не собиралась покидать гостиную, он подал голос:
- Возможно, мой вопрос вас разозлит, госпожа, - "и я с удовольствием прощу вам вспышку ярости, если, сорвавшись на мне, вы хоть немного повеселеете", - но все же. У вас все... замечательно? Или не совсем?

Отредактировано Деймос Нас’Шаллехт (2019-11-07 13:32:49)

+3

5

Казалось, что маленькая победа над строптивым Хранителем должна была порадовать драконицу, но Кора не смогла уловить ее мимолетный вкус. То, что Деймос прекратил попытки забраться к ней в душу, следуя по пятам молчаливым истуканом, ровным счетом не принесло никакого облегчения. Все оставаясь в том же гнетущем состоянии, девушка даже не пыталась натягивать на лицо улыбку, чтобы подтверждать слова о том, что все прекрасно и она наслаждается жизнью.

Так прошло еще несколько дней, из-за однообразия практически сливающихся в один, бесконечно длинный и изнурительный. Кора несколько потерялась в ворохе монотонных и не самых приятных моментов жизни, повторяющихся вновь и вновь. Она все больше чувствовала себя опустошенной, разбитой, а те короткие моменты в которые она могла забыться сном, не привносили спокойствия ее истерзанной душе, а лишь усиливали состояние обреченности. И вскоре большую часть отведенного на сон времени драконица проводила просто лежа и бездумно глядя в потолок, чувствуя как против ее воли по щекам скатываются капельки слез и злясь на собственное бессилие.

Этим утром она вообще не хотела выходить из спальни, отказалась от завтрака и запустила подушкой в посмевшую ей возразить эльфийку. Но к сожалению решить подобным образом все проблемы не представлялось возможным, а мысли о жалости к себе стали настолько ненавистными, что Кора не выдержала и попыталась отвлечься, коротая время за вышиванием, периодически проваливаясь в темную бездну мыслей, мучающих ее все сильнее.

За этим занятием юную императрицу неожиданно настиг вопрос Деймоса, о чьем присутствии в гостиной она успела порядком позабыть и невольно вздрогнула от звука голоса Хранителя. "Опять он за свое" - но на сей раз вопрос не вызвал злости, скорее это было недоумение и вялое негодование. Все, чего драконица хотела, это чтобы он оставил ее в покое и не терзал бессмысленными словами, ибо помочь ей никто не был в силе. "Никто в здравом уме не воспротивится воле Императора". Она тяжело вздохнула и медленно повернула голову в сторону Деймоса, встречаясь с драконом взглядом. Он мало знал ее в то время, пока был жив Шатцилиам... Воспоминания об отце в очередной раз вернули ее в тот злополучный день, когда она стала свидетельницей убийства и все те эмоции ужаса на миг отразились на прекрасном личике девушки, застывшем словно гримаса.

Она несколько раз моргнула, длинными пушистыми ресницами, словно отгоняя с глаз наваждение и выпустила из рук подушку, в которую вцепилась побелевшими пальцами, не замечая, что острыми ноготками портит все часы кропотливой работы.       

- Разве похоже, что у меня все замечательно? - произнесла Кора и грустно усмехнулась. Желания спорить и что-то доказывать назойливому Хранителю не было от слова совсем. Может услышав желаемое он наконец-то отстанет? Она устала сопротивляться, медленно впадая в состояние полнейшего безразличия, которое было ей совершенно не свойственным. И тон Деймоса не казался больше таким раздражающим, но она все равно не понимала, чего от нее хочет этот дракон? Зачем расспрашивает?

- Можешь сказать своему господину, что... - горло сдавило удушливой волной и не договорив императрица отвернулась от замершего Хранителя, и поправив подол золотого платья, подняла ноги на диванчик, совсем по-детски обхватив обтянутые дорогой тканью колени руками и опустила на них подбородок, словно таким жестом хотела показать, что смирилась со своей участью и признала поражение, каким бы горьким оно не было. На глаза навернулись слезы, блеснув капельками бриллиантов, но драконица смахнула их, надеясь, что Деймос не заметил этой слабости. Хотя, какая уже разница, пусть думает, что пожелает. 

- Оставь меня в покое. Пожалуйста. - неожиданно тихим и несчастным голосом попросила Кора, искренне надеясь, что хранитель так и поступит.

Отредактировано Кора Катилиан (2019-11-07 16:57:39)

+2

6

"Можешь передать своему господину..."

"И в мыслях не было", - чуть не сказал Деймос, изрядно ошарашенный ее словами. Сказал бы и вслух, если бы Кора не съежилась, как обиженный детеныш.

Возможно, дело было в семейной ссоре? Разумеется, помимо всего прочего... Деймос понимал, что династические браки - дело тонкое, далеко не всегда жених и невеста приходятся друг другу по вкусу, и если даже везет - ссоры, особенно в первые годы, нередки. Даже у брата и его супруги, хотя их брак с самого начала был скреплен взаимной приязнью и Эйлистраи была достаточно терпелива, размолвки случались. Хотя... не такие серьезные.
Долг, что-то там кряхтевший на краю сознания о том, что недопустимо лезть к подопечной, отдавшей, к тому же, четкий приказ, был послан в Мертвые пустоши.

Деймос отлепился от стены, в несколько шагов пересек комнату и опустился на... на первое, что попалось ему на пути, стояло возле дивана и на что можно было сесть. В другое время Деймос определенно помянул бы недобрым словом всех, кто делает мебель такой низкой, но сейчас было не до того.

- Госпожа, - голос его звучал совсем не по-служебному мягко; так Деймос говорил со своими наложницами, утешая их, так однажды беседовал с Эйлистраи, когда Аркхас едва не умер от тяжелой раны - а ей, сделавшей все возможное, оставалось только ждать. И сейчас он говорил не с владычицей великой империи, а с юной девушкой, которую просто нельзя было оставлять одну. Попытался даже погладить ее по тонкому плечу, но драконица дернулась, и он поспешно убрал руку. - Не надо плакать. Я не рассказывал о вас Императору и не буду рассказывать впредь, если вы сами мне не прикажете.

Кое о чем он рассказать, конечно, был обязан. Например, если бы он узнал, что жизни императрицы угрожает что-то или кто-то, и сам Деймос не мог устранить угрозу - он обязан был доложить. Если бы что-то случилось с императрицей по его недосмотру - он обязан был доложить. Если бы императрица пожелала передать через него какую-то весть царственному супругу - он обязан был выполнить ее приказ. Но не более того.

И уж тем более никто не обязывал его, да он и сам не видел смысла, докладывать о каждом шаге императрицы. Во-первых, все, что он мог бы рассказать, Кора могла рассказать мужу и сама. Во-вторых - если она чего-то не рассказывала, Деймос и подавно права не имел.

- Если я вас чем-то обидел - простите. Но если я могу что-то сделать, скажите прямо. Я в самом деле хотел бы помочь, но прочесть ваши мысли не в моих силах.

+3

7

Кора смотрела на присевшего подле нее Деймоса и как будто видела его впервые в жизни. Мысли путались в  лихорадочном поиске рационального оправдания его слов и поступка, но не находили, что выводило драконицу из состояния душевного равновесия. Да, пусть ее жизнь скатилась в бездну и состоит лишь из боли, страха и страданий, но по крайней мере к этому состоянию она привыкла, как и к тому, что со смертью отца она перестала быть столь значимой персоной, какой всегда себя ощущала и хотела видеть. Многие влиятельные драконьи рода предпочли вести дела с ее старым и влиятельным мужем, нежели с малолеткой-кронпринцессой и это тоже выводило Кору из себя. Но изменить что-либо девушка была не в силах и старалась хоть как то приспособится к новым реалиям, удержаться на плаву вопреки всему. Но Деймос...

Императрица неотрывно смотрела дракону в глаза, не прерывая зрительного контакта. Деймос не только не вписывался в уже ставшую привычной для нее картину мира, но и старательно выбивался из нее. И если раньше Кора искренне считала, что Хранитель делает это исключительно для того чтобы ей досадить по приказу муженька, не имевшего возможности мучить ее круглыми сутками, но очевидно желающего этого всей своей черной душой, то сейчас действия Деймоса были непредсказуемы для юной драконицы.

Хранитель предлагал помощь. Не важно какую. Не имея ни малейшего представления о проблеме, терзающей его подопечную, но все равно предлагал.  Чуть ли не единственный из всего ее окружения Деймос не делал вид, что ему все равно. И похоже делал это искренне - это Кора сумела понять по неожиданно ласковому тону, которым он с ней заговорил после того, как она попросила его. Но...

"Может это всего лишь еще одна маска?" - после предательства лучшего друга, которому принцесса доверяла практически как себе и знакомства с истинным "я" Керкетхе, драконица словно была внутренне готова к подвоху и постоянно искала его вокруг, превращая свои домыслы в настоящую паранойю. Вот и сейчас она пыталась найти в действиях и словах Хранителя скрытую для него выгоду, какое-то двойное дно и не находила. И это заставляло ее изрядно нервничать, ведь она на собственном опыте убедилась, что нет ничего хуже, чем недооценить возможности противника. А в том, что окружают ее одни враги и предатели девушка не сомневалась. "Он все носят маски. Все хотят власти, которая принадлежит  по праву лишь мне."

- Но, зачем? - растерянно спросила Кора, бросив отчаянные попытки угадать настрой Деймоса и приготовилась к тому, что дракон рассмеется ей в лицо.

+3

8

- Мне тяжело видеть страдания детей и женщин, - просто ответил дракон, не отводя взгляда, негромко и серьезно. - А вы не сделали мне ничего плохого. У меня нет причин желать вам зла и радоваться вашей печали.

Как просто и непреложно звучали эти слова в его голове, и как странно было всегда произносить их вслух... Деймос был рожден в любви, и, наблюдая сперва за отцом, а затем за старшим братом, перенял, принял и разделил их отношение к семье, еще и от себя пару пунктов добавил. Дом - не поле битвы, а место, куда приятно вернуться; в семье должны быть если не любовь и согласие, то хотя бы благополучие и довольство, дети и женщины не должны страдать... неужели это так сложно? Похоже, да, раз Кора смотрит так, будто выискивает хоть тень фальши...

- Твоим бы характером, да вместо аршина шелка отмерять, - заметил как-то раз Аркхас. Он в то время только собирался жениться и поневоле освежал и углублял познания в милых женскому сердцу вещах...
- Почему именно шелка?
- А их все время норовят отрезать криво. Вот я бы и посмотрел, как мучается хитрый торговец с таким аршином.

Деймос смутно помнил ту беседу, без сомнения, нравоучительную и полезную, все же они тогда изрядно выпили. А если бы и помнил - это ничего не изменило бы, его уже несло:

- Я был старше вас, когда умер мой отец, я куда старше сейчас, когда мой друг, ваш Хранитель... оставил пост, - до последнего не хотелось говорить "предал". - Но я могу представить, как нелегко вам сейчас, и хочу помочь, как хотел бы помочь своим родным в горе, как хотел бы, хоть никогда бы не признался, помощи для самого себя в самый страшный день. Разве этого мало?

Отредактировано Деймос Нас’Шаллехт (2019-11-10 10:29:33)

+3

9

Услышав о бывшем лучшем друге, коварно принявшем участие в заговоре против нее и отца, Кора стремительно поднялась с дивана, и приблизилась к сидящему Деймосу так, что ее лицо оказалось напротив его. Алые глаза императрицы полыхали от гнева.

- Не смей упоминать этого предателя в моем присутствии. - сквозь зубы прошипела драконица и, юркой тенью скользнув мимо Хранителя, принялась резкими шагами мерить комнату в попытке взять под контроль бурлящие эмоции и успокоиться. Но получалось у нее это из рук вон плохо. Разум словно зациклился на Аль'Ферхате и его позорном проступке.

- Он предал свою честь. Своего Императора. Он предал меня! - Кора сорвалась на гневный вскрик, и вдруг остановилась у того самого злополучного места, на котором погиб гвардеец, посланный убить ее. Перед глазами девушки вновь застыло изображение его искаженного гримасой смерти и боли лица, с источающим ненависть взглядом, от которого она до сих пор просыпается по ночам. Драконица сжала тонкие пальчики, так что острые ногти впились в нежную кожу ладошек. Боль несколько отрезвила затуманенное страхом и яростью сознание, и Кора вновь повернулась к Деймосу.

- Он собирался убить меня, ты наверно уже слышал об этом, ведь так? А когда его планы рассыпались прахом - сбежал как трус! - голос императрицы разрывал воздух подобно хлысту и был преисполнен горечью и болью. Иногда, проснувшись от очередного кошмара и с ужасом ожидая наступления утра и приходом нового, в который теперь превратилась ее жизнь, Кора малодушно жалела, что Керкетхе увел ее потайным ходом, спутав планы Хранителя. Казалось, что умереть от рук Аль'Ферхата было и не самым худшим вариантом. Но это все было уже в прошлом и ей оставалось только мечтать о том, чтобы заглянуть в лицо предателя, вероломно нарушившего клятву верности.

Всплеск ярости иссяк так же быстро, как и вспыхнул. Девушку снова опутала жесткими нитями паутина апатии, сковывая душу не хуже цепей. Чтобы не произошло – этого уже не изменить и справедливое возмездие, которого всего несколько мгновений назад так страстно жаждала Кора, не вернет отца и жизнь в прежнее русло. Окружающие краски померкли, словно кто-то выпил из них цвет и стали лишь блеклым подобием прежнего великолепия, как и сама драконица, ощутившая неожиданную слабость в ногах.  Пошатнувшись, она плавно опустилась на ближайший пуфик и устало посмотрела на Деймоса.

- Ты ничем не сможешь мне помочь. – тихо произнесла императрица, с неподдельной грустью осознавая, что так оно и есть. – Но… - она сделала паузу, тщательно подбирая слова. – Спасибо. За то, что тебе не все равно. – Кора отвела взгляд, в полной мере осознавая, что звучит невероятно жалко.

+2

10

Будь Кора мужчиной - Деймос уже полез бы в драку. Как бы глупо ни было защищать честь дракона, запятнавшего себя изменой... но ему самому куда легче было мириться с предательством Аль'Ферхата, пока слова о нем не звучали вслух.  Как будто высказанные вслух обвинения делали его собственные мысли более тяжелыми, а вину Аль'Ферхата - более весомой, что ли, прибавляя к ней вину самого Деймоса - как он смел колебаться, перед самим собой выгораживать признанного изменника! Будто бы тень измены чернила и его имя.

Конечно, сейчас он сам виноват - зачем только вспомнил...

Но... боги и демоны! Он еще мог поверить - с трудом, заталкивая куда подальше глупое "этого просто не может быть", но мог - в то, что от любви друг помутился рассудком и помог бежать затеявшей переворот императрице, забыв о своем долге. Но чтобы Аль'Ферхат, искренне привязанный к принцессе, вдруг возжелал ее убить, да еще своими руками - быть того не могло! Или могло?..

Деймос сидел молча, нацепив привычную каменную маску, чтобы не сморозить лишнего.

- Простите меня, госпожа. Это не повторится, - глухая уставная вежливость, ничего больше... надо успокоиться. Разве можно злиться на нее? Не лжет же она, в самом деле. И, как бы там ни было, Кора от предательства Аль'Ферхата пострадала куда сильнее... Дракон глубоко вздохнул, прогоняя остатки злости. Когда Кора села рядом, он заговорил снова - так, будто вспышка гнева их и не прерывала, будто ничто не мешает им беседовать так, словно они не госпожа и подчиненный, но близкие и дорогие друг другу родственники:

- По крайней мере, я могу выслушать вас. Если вы пожелаете со мной поделиться, конечно, - он осторожно приобнял притихшую драконицу за плечи, хоть и был готов в любой момент убрать руку.

+3

11

"Да что ты себе позволяешь?" - подумала было возмутиться Кора, когда Хранитель в очередной раз прикоснулся к ней, приобняв юную императрицу за плечи. Но это неожиданное ощущение тепла, исходящего от рук Деймоса напомнило драконице о детстве, когда ее совсем еще маленькую обнимал отец, у которого она сидела на коленях, весело смеялась и болтала ножками, вызывая счастливую улыбку на лице родителя.

Воспоминание заставило Кору прикрыть глаза и прижаться щекой к плечу Деймоса. Она отчаянно не хотела отпускать этот момент, наслаждаясь позабытым чувством защищенности и беззаботности, но зыбкий момент прошлого упорно ускользал из памяти, как утекает вода сквозь пальцы. Девушка все еще сидела прижавшись к Хранителю и размышляла над его словами. После всего сказанного, казалось, что ему можно доверять, но довериться кому-то снова было так сложно. Кора ужасно боялась очередного предательства, боялась, что снова оказаться глупой марионеткой в чужих руках, боялась окружавшего ее лицемерия. "Все это может быть просто маской" - настойчиво нашептывало подсознание пока она исподтишка наблюдала за лицом Деймоса из-под вуали пушистых ресниц. "Вся его доброжелательность и сочувствие лишь фальшь и игра. Он предаст тебя. Предаст. Предаст." - твердил внутренний голос, но отчего то Кора сомневалась. Было в поведении Хранителя что-то такое, что она не могла объяснить, но притягивающее и отталкивающее одновременно.

В одно мгновение драконица даже было подумала о том, чтобы поделиться с Деймосом тем, что знает только она, рассказать о том, как ужасна стала ее жизнь. Кора открыла глаза и оторвавшись от плеча дракона посмотрела на него с неким безмолвным вызовом во взгляде. "Интересно какой будет его реакция на подобные откровения?" Девушка чуть улыбнулась уголочком губ, будто предвкушая тот момент, когда шквал истины обрушится на ничего не подозревающего Хранителя, но вовремя опомнилась. Не стоит столь опрометчиво подрывать его лояльность. Ведь не смотря на все то, что ей довелось испытать, отказываться от положения императрицы она не собиралась. Так или иначе - цена была уплачена.

- Я не думаю, что могу рассказать обо всем. - медленно произнесла Кора все так же неотрывно изучая лицо Деймоса, все еще обнимавшего ее хрупкую фигурку. И от этого положение в котором она оказалась становилось все более странным из-за столь фамильярного поведения Хранителя. Даже Аль, которого принцесса знала с детства никогда не позволял себе ничего подобного, кроме вынужденных прикосновений по долгу службы и никак иначе.

Но Деймос. Деймос был совсем другой. Отбросив мысли о предателе драконица сполна рассмотревшая Хранителя нашла его довольно привлекательным, вот только приятные черты портило это бесчувственное и покорное выражение лица, застывшее словно каменная маска. "А какой ты без нее?" - с неожиданным интересом подумала Кора, отвлекаясь от  терзающих душу печалей. Терпение никогда не было сильной стороной принцессы и выжидать годами, прячась под лицемерной личиной она тоже не умела, а потому обратилась прямо к Хранителю.

- Если тебе действительно не все равно, как ты говоришь - убери эту маску, пожалуйста. - почти шепотом попросила Кора, мягко прикоснувшись подушечками пальцев  к подбородку Деймоса.

+3

12

Его поведение было не то что на грани, а давно за гранью допустимого, но Деймосу было плевать. Ему казалось, что сейчас Коре очень нужно тепло, и правила приличия, высокий статус подопечной и прочая шелуха обращались в пыль; значение имело только мнение самой Коры. Деймос готов был снести даже затрещину, пожелай юная императрица объясниться с ним таким образом; он бы понял и больше не заговорил с ней первым.

Но драконица лишь склонила голову ему на плечо. Значит, он все сделал правильно.

- Я не думаю, что могу рассказать обо всем... Если тебе действительно не все равно, как ты говоришь - убери эту маску, пожалуйста.

Деймоса поразили и слова ее, и тон, которым они были сказаны - так не приказывают... но еще больше - легкое, почти невесомое прикосновение тонких пальцев Коры к его лицу. Приятно поразило. Было в этом прикосновении что-то игривое, доверчивое... нельзя было не улыбнуться в ответ, и он улыбнулся - открыто, по-настоящему:

- Как пожелаете, - это относилось и к нежеланию девушки говорить - захочет, так сама вернется к этому разговору, а если не захочет, то и не нужно, - и к ее просьбе; дракон накрыл ее руку своей, легко пожал. - Но без маски я буду говорить с вами, а не с вашим титулом. Разумеется, только пока мы одни... если вы в самом деле желаете этого - мне приятно будет выполнить вашу просьбу.

+3

13

- Так то лучше. - прошептала Кора, продолжая неторопливо изучать преображение Хранителя взглядом. Деймос без маски послушного болванчика нравился ей куда больше, а за улыбку, отразившуюся на лице дракона она была готова простить и очередное прикосновение к себе. Какими бы приятными они не были, но все же разрешения к подобным действиям императрица не давала, а излишнее своеволие не одобряла.

- Я это прекрасно понимаю. - Кора мило улыбнулась, на реплику Деймоса. Девушке казалось забавным то, что Хранитель до этого момента без зазрения совести и приказов трогающий  свою императрицу неожиданно решил вспомнить о правилах приличия. Но обнимать не перестал.

- Так много желающих поговорить с титулом, но никому нет дела до меня.. - в тихом шепоте Коры послышались нотки грусти, но в этот раз она не поддалась унынию, которое с упорством пыталось её утащить в вязкое болото жалости к себе.

Деймос словно удерживал драконицу на поверхности, все еще мягко сжимая пальцами ее ладошку, прижатую к его щеке. Кора чувствовала исходящее от дракона тепло и понимала, что ей нравится это ощущение. Так же как и взгляд Хранителя, который тот не мог оторвать от своей юной подопечной, словно видел впервые. По крайней мере так казалось самовлюбленной драконице

+2

14

А Деймос в самом деле смотрел на Кору внимательно, с неподдельным интересом - но не холодным интересом ученого, наблюдающего за чем-то невероятно занимательным, но мертвым, а с тем жадным, почти детским, с которым смотрел некогда вниз, на горы, с высоты своего первого полета.

Все-таки Кора была необыкновенно милой. И улыбка ей очень шла. Как небу - звездный свет.

- Догадываюсь. Но я должен был предупредить - далеко не всем нравится, когда с ними говорят прямо... и я предполагал, что вам это непривычно.

Деймос отпустил руку императрицы, ласково проведя напоследок пальцами от ноготков до запястья; обнимать ее не перестал, но если бы Кора пожелала разорвать объятия - он бы не стал удерживать.

- С титулами разговаривать проще - вы знаете, как к ним относиться и что можно, а что нельзя им говорить. Во всяком случае, об этом написаны целые книги... но я скажу вам, не императрице: вы очень красивы. Особенно когда улыбаетесь.

+3

15

Совместно с Деймосом
Кора не сдержалась и негромко хихикнула, отбросив пальцами выскользнувшую из прически прядку волос. И смерила Хранителя насмешливо-снисходительным взглядом. Уголочки губ драконицы дрогнули и замерли в лукавой улыбке, озарившей ее лицо. Сейчас девушке как никогда ранее было интересно наблюдать за реакцией дракона, которая лишь разжигала игривое настроение юной императрицы.

– Вот значит как... – задумчиво протянула драконица, прислонив изящный пальчик к подбородку, и сделала вид, будто погружена в размышления. – То есть, ты искренне полагаешь, что слышать о собственной красоте для меня что-то непривычное? – она выразительно посмотрела на Деймоса, пока не поймала себя на мысли, что смеяться над единственным кто не проявил безразличия к ней по настоящему отвратительно и выходит, что она ничем не лучше прочих обитателей и гостей Императорского дворца. «Неужели я настолько ужасна?»  Эти мысли вновь расстроили драконицу и она удрученно вздохнула.   

– Прости… Я…Я не знаю, что на меня нашло. – извиняющимся тоном пробормотала Кора, которой ранее не приходилось оправдываться перед Хранителем, да и в принципе ни перед кем вообще. А сейчас девушка явственно ощущала вину и это новое для нее чувство отнюдь не было приятным. 

– Ты даже представить себе не можешь, насколько мне тяжело сейчас.  – прикрыв глаза пеленой ресниц и склонившись к самому уху Хранителя так близко, что Деймос мог почувствовать ее дыхание, прошептала Кора, которой отчего то жутко захотелось впиться в него зубами. Но переступать грани приличия девушка была не готова и подавила столь необычное желание.

Если я смогу разделить с вами эту тяжесть – дайте знак.

Горячее дыхание Деймоса коснулось губ драконицы, заставив ее вздрогнуть и почувствовать, как по телу пробегает волна жара, словно согревающая изнутри. Императрица распахнула алые глаза встречаясь с горящим взглядом Хранителя, в котором прочла восхищение, живое и неподдельное, так отличающееся от тех льстивых и бездушных, которыми некогда одаривали юную принцессу плотные маски придворных. Она всей душой желала, чтобы он всегда смотрел на нее так. «Как будто бы лаская» – От подобной мысли щечки девушки предательски порозовели, и она прижала к ним ладошки, ощущая какой теплой стала кожа под ее пальцами.  А слова дракона прозвучали достаточно искренне, и Кора поверила, что дракон не собирается вредить или с наслаждением издеваться над ее беспомощностью, как это делал ее супруг. Но что она могла ему ответить? Правду? Нет, слишком рано для подобного рода откровений.

Но все же поделиться с Деймосом чем-то хотелось, чуть приоткрыть тот плотный полог души, за которым она упорно прятала себя настоящую от всего лицемерия знати Ашхабара. Хотелось показать, что она все же отличается от них. Но вот только зачем?

Драконица наконец отбросила охватившее ее оцепенение, вызванное столь раскованным поведением Хранителя, и отодвинулась. Но этого было недостаточно, и она встала, потом отошла на несколько шагов, почти беззвучно ступая по мягкому ворсу ковра и неожиданно повернулась к Хранителю, так резко, что подол ее платья обернулся вокруг лодыжек.

– Я…не готова сейчас… – не смотря на расстояние преодолеть возникшую странную робость перед драконом императрица не смогла и нервно теребила пальцами кольцо с большим черным камнем, даже не замечая этого жеста, выдававшего ее состояние.

+4

16

- Конечно, как вам будет угодно, - Деймос и не думал обижаться: он знал, как тяжело дается порой переход от приличной беседы, общения подобающего - случаю, титулу своему и собеседника, месту, времени, да боги знают, чему еще - к обычному разговору. Особенно если до того случилось перекинуться едва ли парой слов. - Но если вы захотите чем-то поделиться со мной, чем бы то ни было - я буду готов выслушать.

Обещание свое он сдержал, перестав наедине с императрицей изображать каменную статую. Не так часто Деймос получал не то что позволение, а просьбу не притворяться, и теперь пользовался своей свободой с удовольствием. Говорил, если ему было что сказать, и не всегда прозой. Не стеснялся смотреть - с восхищением, сочувствием, интересом, и всегда прямо в глаза. И не стеснялся не только смотреть. Он не переступал границ, к которым так близко подобрался без задней мысли, из одного желания помочь, но опасно близко к этим границам подходил. Деймос часто позволял себе прикасаться к рукам, плечам и спине Коры - легко, ласково, когда ему казалось, что ей это нужно. И он все еще готов был отдернуть руки и более не позволять себе лишнего, или хоть быть скромнее - если бы она попросила.
Может, это и было слишком, и его резковатая прямота казалась госпоже оскорбительной, но Деймосу казалось, что Кора слишком много времени провела среди придворных лицемеров – она могла попросту отвыкнуть или вовсе не знать, как это, когда с тобой говорят прямо, не скрывая ни чувств, ни мыслей.
Ему все еще казалось, что Кору что-то гнетет, и причина не в нем, а в чем-то извне, но этой темы Деймос намеренно не касался, ожидая, когда драконица сама захочет с ним поделиться.

+2

17

Кора проснулась от нескончаемой боли в груди и нарастающего чувства тревоги. Поднявшись одним резким движением, она села на постели, чувствуя, как бешено колотится сердце, а ночная сорочка из тончайшего шелка прилипла к вспотевшему телу. Но сон, словно душащий ее в своих тяжелых объятиях не желал сдавать позиции и отступать - перед глазами юной императрицы вновь замелькали до боли знакомые образы, сменяющие друг друга в ужасающем хороводе, отчего девушка мелко задрожала всем телом и сжала ладошками виски. Она снова была свидетельницей убийства отца, и эта сцена не давала ей покоя во снах с самого первого дня. И лишь последние несколько дней, с тех самых пор, когда она неожиданно сблизилась с Хранителем сны, казалось, оставили сознание драконицы, но как оказалось не навсегда. 

Страх вновь безраздельно властвовал над ней, погружая в самые темные глубины воспоминаний, пронизывающие леденящим холодом, как студеные северные ветра. Принцесса дрожала и чувствовала, как по щекам ползут ледяные дорожки слез, которые она больше была не силах контролировать и скрывать под маской. Отчаянно хотелось тепла, но ему просто было не откуда взяться, а кромешная темнота спальни угнетала все больше, и Кора поспешила ее покинуть, едва слышными шагами отправляясь в ванную.

Умывшись прохладной водой, принцесса подняла взгляд на свое отражение и поморщилась. Девушка за тонким стеклом разбитого массивного зеркала из сверкающего серебром камня в форме полукруга, занимающего значительную часть стены, казалась лишь бледной тенью, чуждой и не такой, какой Кора привыкла себя видеть. И лишь алые глаза, подобно раскаленным уголькам в камине, как прежде горели на бледном и несколько изможденном личике юной императрицы. Драконица пристально всматривалась в хрупкую фигурку, облепленную тканью сорочки, которая не скрывала прелестных изгибов тела, поправила несколько прядок волос, выбившихся из собранной для сна прически и теперь ниспадающих на лицо и плечи. Казалось, что она идеальна, даже такая не выспавшаяся… Но принцесса не могла объяснить, что ей не нравится и потеряв самообладание импульсивно бросила тяжелый гребень, запустив по зеркалу сеть трещин, словно дробя окружающий ее мир на осколки.

Как ни странно, это действие ее несколько успокоило и любовно погладив орошенные мерцающими каплями воды кусочки зеркала, Кора улыбнулась, удовлетворенно кивнула изуродованному отражению, будто бы заточенному в темницу из трещин и покинула ванную, надеясь, что не произвела достаточно шума, чтобы разбудить служанку. Катания в последнее время начала жутко раздражать госпожу своим стремлением угодить, да и вообще просто присутствием. Возвращаться в постель не хотелось, как и вообще делать, что-либо. Но деструктивные мысли отогнало легкого урчание напоминающего о себе желудка, и принцесса поняла, что несколько голодна. Неудивительно, ведь она снова пропустила ужин, не имея на тот момент аппетита. Поэтому накинув поверх сорочки расшитый драгоценными камнями длинный халат девушка отворила двери из покоев и осторожно выглянула в коридор, чтобы убедиться в отсутствии патрулирующих дворец стражей. Идти в кухонные помещения под конвоем или еще хуже – быть препровожденной обратно в покои и ожидать ворох слуг ей совсем не хотелось.

Прислушиваясь к каждому шороху драконица словно тень двигалась по темным коридорам дворца, с тревогой замирая у поворотов и осторожно пробираясь все дальше к большой кухне. Последний раз она была там очень давно, еще совсем маленькой и не в меру любила сладости, особенно взятые без спроса. Вот и сейчас ее словно обуял дикий азарт, совсем как в детстве, заставляющий красться... Только раньше она перемещалась по собственному дому, а сейчас в полной мере могла прочувствовать вторжение на чужую территорию.

Наконец добравшись на кухню, которую и в голову никому не пришло запереть от незваных гостей, Кора отыскала кувшин с молоком и несколько булочек - нежных, но уже несколько подсохших и тем не менее все еще вкусных. Удобно устроившись на краешке стола, для чего ей пришлось забраться на него с ногами, что никак не соответствовало ни правилам приличия, и ее статусу императрицы драконица с наслаждением впилась зубками в хрустящую сдобу.

+3

18

"Ислин, любезный друг мой,
звезды на небе кажутся бледнее, когда я не вижу их отражения в твоих ясных глазах; слова теряют очарование без твоего голоса, нежного, точно журчание горного ручья под звездами. Конечно, ты скажешь, читая это письмо, что я ужасный льстец и лжец; все верно, но не забывайся.
Напиши, как вы там без меня? Все ли хорошо? Всецело полагаюсь на твой ум и сердце, но прошу впредь быть внимательнее к госпоже Эйлистраи. Кажется, ее задевает мое к тебе расположение, хоть она и не пишет об этом..."

Звон бьющегося стекла ворвался в уши так внезапно, что Деймос непроизвольно дернул рукой, оставляя неаккуратный росчерк на середине фразы. Прислушался - не показалось ли? Вроде все снова утихло... Звук был негромкий, шел будто через стену - со стороны покоев императрицы, куда ему входить было запрещено. Но на всякий случай стоило проверить...
Он успел порадоваться, что не ложился, засидевшись с письмами допоздна - не пришлось тратить время на одевание. И все-таки дракон чуть-чуть опоздал: выйдя в гостиную, он увидел лишь закрывающуюся дверь в коридор. А выглянув - крадущуюся прочь императрицу.
Он еле удержался, чтобы не хмыкнуть - в пустом коридоре не стоило плодить лишнее эхо. А Деймос вдруг почувствовал себя мальчишкой, только поступившим в Академию, который бы с радостью вместо уроков истории сотворил какую-нибудь шалость... иногда, бывало, и творил - в первый год было слишком сложно удержаться.
Впрочем, и сейчас не поздно.
Деймос умел двигаться быстро и бесшумно - и сейчас шел за Корой, держась на небольшом расстоянии, так тихо, как только мог. Шел - и пришел... на кухню. Ему стало смешно. Совсем немного.
- Приятного аппетита, госпожа, - улыбнулся он от дверей, глядя, как Кора расправляется с булочкой

+3

19

– Приятного аппетита, госпожа

Раздавшийся от порога кухни насмешливый голос, заставил драконицу дернуться от неожиданности и полуобернуться на звук, вот только поза и место в которой ее застал обладатель голоса не способствовала столь резким телодвижениям, как и сковывающий движения шелк ее одеяния.  И девушка наверняка бы свалилась со стола с поистине присущей ее величеству грандиозной неловкостью, сопровождающей принцессу на протяжении всей жизни, если бы не отменная реакция замершего у порога кухни дракона. Не успела юная императрица и пискнуть, опасно накренившись и неловко взмахнув руками, как оказалась в крепких объятиях Хранителя, за несколько мгновений оказавшегося рядом.

Первым делом девушка расхотела устроить наглецу выговор, ярким клеймом вспыхнувший в сознании, стоило только понять, что он снова и причем намеренно нарушил ее уединение, возможно все же шпионит на ее супруга, но увидев улыбку на лице Хранителя передумала.  Да и отпускать Деймоса и выбираться из его объятий не хотелось. Еще никто не обращался с ней подобным образом и это было поразительным и приятным ощущением. Поэтому прижавшись к дракону еще теснее, чувствуя исходящее от него тепло, и чуть запрокинув голову, чтобы поймать взгляд Деймоса Кора озорно улыбнулась в ответ и, казалось бы, невинным тоном поинтересовалась:

– Охраняешь еще и мою фигуру? – взмах роскошных ресниц сопровождающийся красноречивым, но мимолетным взглядом на недоеденные булочки, которые, к слову, теперь не интересовали драконицу от слова совсем. Голод нехотя сдал позиции уступая место любопытству, ведь гораздо интереснее было наблюдать за реакцией Хранителя.

– И почему все еще госпожа? – чуть нахмурив брови с деланным негодованием и такой противоречивой улыбкой на губах уточнила девушка, медленно поднимая ручки и провокационно приобнимая Хранителя за шею. – У меня есть имя, помнишь?  И кажется оно не настолько длинное, чтобы его было сложно выговорить, Деймос…  –  буквально промурлыкала драконица, не совсем понимающая отчего ей хочется вести себя подобным образом, но не привыкшая отказывать собственным эгоистичным желаниям она не собиралась останавливаться лишь потому, что кто-то считал подобное неприемлемым. «К демонам идите со своим этикетом, императрица я или кто?»

– Кора. – выдохнула она, наслаждаясь каждым произнесенным звуком и предвкушением того, что заставит произнести его и Хранителя.  – Если ты вдруг забыл. Ну же, давай, Деймос!  Я хочу, чтобы ты звал меня по имени... – игриво прищурившись она дала волю очередному капризу и слегка изогнувшись в руках дракона прильнула спиной к его груди, едва касаясь затылком плеча, рассыпая по нему выбивающиеся из прически пряди темных волос, так резко контрастирующих с ее одеянием.

– Особенно, когда мы наедине.  – повернув голову к Хранителю, последнюю фразу она прошептала буквально дракону в губы, невольно любуясь их изгибом. О том что в кухню может нагрянуть посреди ночи еще кто-то незваный драконица не задумывалась, напрочь позабыв, как сама недавно тайком кралась по коридорам.

+3

20

- Ты думала, я отпущу тебя одну навстречу приключениям? - Деймос улыбнулся и обнял драконицу крепче, провел ладонью по чудесным черным волосам девушки. - Кора.
Имя ее было на вкус как тонкие до прозрачности ломтики нежной соленой рыбы - из тех, которых много не съешь (приходится сдерживать себя, иначе на завтра ничего не останется), но неизменно хочется еще. А от губ пахло хлебом - занятный контраст...
Их губы разделяло, может, полволоска, а может, полкогтя - Деймос в любом случае наплевал на расстояние. Он держал в объятиях прекрасную девушку, которую хотел поцеловать и которая явно желала того же - игривый взгляд и горячее дыхание говорили сами за себя. И Деймос поцеловал ее, уверенно и нежно, не торопясь. У Коры были чудесные губы, нежные как на вид, так и на вкус, чуть сладковатые, и целовать их второпях было бы преступно...
Но пришлось оторваться - за дверью послышались шаги, негромкие и пока далекие, но на слух Деймос не жаловался.
- Сюда идут, - шепнул он на ухо императрице и потянул ее к окну, не забыв, впрочем, прихватить преступно надкусанную булочку: пришло время вспомнить детские шалости, в которых Деймос когда-то не знал меры и потому был довольно искусен. Одна из заповедей проказника гласила: "На месте шалости не наследи". - Ты когда-нибудь пряталась... на карнизе за окном?
Краем глаза он заметил маленькую дверь, ведущую, видимо, в подсобные помещения. Можно было бы спрятаться там, или же Кора могла не прятаться вообще - в своем дворце она могла делать что угодно... ну, кроме поцелуев на кухне в полуодетом виде.

+3

21

Поцелуя Кора, откровенно говоря, не ожидала и замерла в объятиях Деймоса, прислушиваясь к новым для нее ощущениям, пока губы Хранителя нежно касались ее полуприкрытых губ. Кажется, что она забыла, как дышать и прикрыв глаза вуалью ресниц наслаждалась этим запретным и столь приятным действом. Но продлилось волшебное ощущение недолго, до тех пор, пока дракон не прервал сладкую магию поцелуя, и оторвавшись от ее губ сообщил, что кто-то тоже вознамерился посетить кухню в столь поздний для принятия пищи час.

- Ты когда-нибудь пряталась... на карнизе за окном?

Драконица слегка нахмурила брови, всем своим видом показывая недоумения, а ее изящные пальцы неосознанным движением прижались к губам, которые немного горели после того бесстыжего поцелуя, но при всем этом ей отчаянно хотелось еще раз испытать подобное. Карниз за окном, к слову говоря, вызывал у юной императрицы гораздо менее восторгов, чем у ее рьяного Хранителя в глазах которого будто бы зажегся лукавый огонек. Даже в детстве она вылезала из окна всего пару раз и то, ничем хорошим, кроме ссадин на ладошках и коленях, для нее это не кончилось.

И наверное она бы отказалась вылезать в окно и с чувством собственного достоинства и величия которого ей было не занимать попросту бы холодно поинтересовалась у незваного гостя, по какой причине от прерывает ее полуночную трапезу, но эта ночь была полна дерзких и неоднозначных решений и их последствий, на которые драконице грех было жаловаться. И она поддалась этому не до конца еще понятному, но такому сладкому и манящему искушению.

– Нет. – она сопроводила свой ответ поворотом головы, расплескав по плечам волны темных локонов, все больше выбивающихся из прически и не дав Деймосу осознать и отреагировать каким-то своим, доступным ему одному, образом, лукаво улыбнулась и добавила:

– Но я не против. – и протянула к нему руку, рассчитывая, что Хранитель как минимум поможет ей спуститься на пол, а после не даст своей императрице свалиться с этого ужасного карниза. – Веди, Деймос.

Отредактировано Кора Катилиан (2020-03-12 17:27:01)

+4

22

Совместно.

- Тогда идем, - азартно шепнул Деймос, увлекая ее за собой. У самого окна он отпустил руку императрицы, перемахнул через подоконник сам. Карниз за окном был достаточно широк, чтобы он мог стоять на нем без страха упасть - Коре тем более хватало места; а продвинувшись чуть дальше, чтобы могла встать и Кора, дракон мог уцепиться за выступ стены - просто отлично. Он протянул руку драконице:
- Держись и перелезай! Только юбку подбери, чтобы не зацепить подоконник.

- Вот как? - Кора шутливо нахмурила брови, придавая лицу недовольное выражение. - То есть ты совсем в меня не веришь, да? - тонкие пальцы цепко сжали протянутую ладонь Хранителя, так и обжигающую своим теплом, а второй рукой девушка послушно приподняла подол халата с сорочкой, оголяя чуть выше колена стройные ножки в пушистых домашних тапочках, отделанных мехом снежного барса. Осторожно забравшись на подоконник и уже собираясь слезть на карниз, драконица неожиданно осознала, что в данный момент наблюдает Деймос и немного смутилась, чувствуя как щеки заливает нежный румянец, что случалось на так часто в ее жизни и назвать стеснительной юную императрицу было довольно сложно. Она выразительно посмотрела на Деймоса прежде чем громким шепотом поинтересоваться:
- Признавайся, ты нарочно это подстроил, чтобы поглядеть на мои ноги?

- Нарочно, но не за этим - я скажу, когда залезем обратно. Лезь же, - Деймос избегал резких движений - здесь, на карнизе, они были недопустимы. - Встань у стены и прижмись. Не бойся, я тебя держу.
И сам прижался к стене насколько мог крепко. Здесь было высоко - достаточно, чтобы разбиться насмерть, если сорвешься, но когда бы это пугало дракона? И ветер, неизбежный на такой высоте, был не настолько силен, чтобы сдувать с карниза. Деймос без труда удерживался на нем, цепляясь за выступ стены и крепко держа Кору за руку, а сам беззастенчиво любовался ею. Даже немного дольше, чем требовалось для шалости - шорох и возня на кухне затихли, негромко хлопнула дверь, но прошло еще несколько мгновений, прежде чем Хранитель кивнул:
- Вроде тихо... Теперь лезем обратно. Давай, ты первая.
У Коры в самом деле были прекрасные ноги... но, оказавшись на твердом полу кухни, Деймос заговорил не о них.
- Знаешь, как ты была красива там, за окном? - шепнул он, лукаво улыбаясь своей императрице. - Твои глаза горели, согревая и освещая твое лицо. Я не касался твоих щек, но чувствовал, что они горячи. Я любовался тобой, и сейчас любуюсь. Ты сияешь сейчас, тебя переполняет жизнь... я знаю это чувство, когда творишь что-то опасное, но приятное. Неизбежность наказания, но только если поймают, обостряет чувства, пробуждает азарт, придает жизни особый вкус. Я хотел подарить тебе пару таких мгновений, Кора, потому что они прекрасны. Как и ты.

+3

23

Оказавшись по ту сторону окна, на не широком карнизе Кора следуя указаниям Деймоса крепко сжимающего ее руку, плотно прижалась спиной к стене и сразу же пожалела о своем опрометчивом желании прятаться снаружи дворца. Тонкая ткань ее сорочки и ночного халата в полной мере позволяла ощутить холод каменной стены. Ветер, проникающий сквозь многочисленные трещины в горной породе, темным куполом ограждающей Ашхабар от внешнего мира, был так же холоден и достаточно силен, чтобы неистово трепать прическу императрицы, выдергивая и выпуская на свободу все новые прядки. И только ладонь Хранителя, казалось, обжигала прикосновением и была единственным доступным источником тепла.

Драконица стояла, чувствуя, как бешено стучит сердце в груди, как покрывается мелкими мурашками кожа, и затаив дыхание наблюдала как пробивающийся узкими и неравномерными колоннами дневной свет мягко рассеивается и преображает спящий город, раскинувшийся под ее ногами.

Она почти не прислушивалась к происходящему на кухне, кроме нескольких особо шумных звуков, заставивших ее инстинктивно дернуться и напряженно ожидать раскрытия их с Хранителем позиции, такой неуместной с точки зрения этикета и здравого смысла. Но этого не случилось, и девушка расслабленно выдохнула, отрываясь от созерцания, когда Деймос прошептал, что они могут уже возвращаться обратно.

Только оказавшись внутри она поняла, насколько замерзла, стоя там на карнизе и невольно обхватила себя руками в попытке согреться, как слова Деймоса практически бросили ее в жар. Коре было невообразимо приятно слышать о том, насколько она прекрасна в глазах своего Хранителя, и она понимала, о чем он говорит. «Шалость, да»?  Юная императрица шалила разве что в глубоком детстве, будучи еще совсем несмышленым драконенком. А потом Кора в полной мере осознала, что значит быть дочерью Императора и старалась соответствовать, по-своему, конечно. Да она была избалованной, самовлюбленной, местами заносчивой и порядком несносной, но при этом довольно послушной. Бывало, что она трактовала правила, так как это было угодно ей одной, но никогда не прибегала к грубым и явным нарушениям, считая это недостойным ее положения, а невинные шалости, вроде пряток на карнизе – детскими глупостями.

Но Деймос был прав, не смотря на пробирающий до костей ветер девушка почувствовала себя на том карнизе действительно по-другому – по настоящему живой с того момента, как ее жизнь круто преобразилась отнюдь не в лучшую сторону. Кора одарила Хранителя счастливой улыбкой и поддавшись еще одному сиюминутному искушению прижалась к нему теснее, наслаждаясь теплом его объятий. Это новое для драконицы ощущение она хотела во чтобы то ни стало продолжать испытывать. Находясь в своеобразной эйфории от происходящего девушка приподнялась на носочках и не отрывая от дракона горящего взгляда и медленно провела ладонью по его груди, вверх к шее, слабым прикосновением замерзших подушечек пальцев вынуждая Деймоса чуть склонить голову, чтобы она смогла дотянуться и коснуться его губ нежным поцелуем.  И едва слышно прошептать:

– Спасибо… – на нечто большее слов отчаянно не хватало. Казалось, что кровь вспыхнула разом и теперь по венам юной императрицы бежит жидкое пламя, согревая изнутри и сжигая в пепел прежние моральные устои и принципы. Этот неистовый огонь был частью нее самой, с легкостью сокрушающий внутренние барьеры и запреты, воздвигнутые под воздействием окружения, манящий легкостью и свободой. Жизнью… Той, которую драконица несомненно заслуживала.

+3

24

Был ли Деймос послушным сыном в детстве? Пожалуй, был... в меру. "В очень небольшую меру", - уточнял Аркхас, когда об этом заходил разговор. - "Признаться честно, ты прилежно учился, но в остальном был кошмарен. Впрочем, если тебя это утешит - не более, чем я в детстве". Деймос всегда считал, что брат изрядно преувеличивает. Или нет? Да и так ли разительно он изменился, если сейчас с такой легкостью попрал этикет, дисциплину, здравый смысл и... наверняка что-то еще? Хотя какая разница...
Он рисковал ради улыбки своей императрицы - и сейчас риск казался ему тысячу раз оправданным. Деймос с готовностью обнял ее, ответил на поцелуй, согревая девушку своим теплом. И с удовольствием чувствовал, как от ее кожи, холодной от ледяного ветра по ту сторону окна, вновь идет к его рукам и губам живое нежное тепло.
- Ты прекрасна, Кора, - повторил он, взглянув в темно-красные очи. - Ты необыкновенная.

Однако ж мальчишеское чутье подсказывало: нужно уходить. Они и так непозволительно долго задержались на кухне, а снова лезть на карниз, если кто-то зайдет, было неразумно. "Как будто в первый раз было разумно..." - усмехнулся про себя дракон. И страстный шепот сменился заговорщическим, мальчишеским:

- А знаешь, что самое главное в шалостях? Чтобы не поймали! - Деймос разомкнул объятия и подмигнул девушке. - Поэтому сейчас мы берем еду, если ты еще голодна, и быстро уходим!

"Пока никому больше не приспичило сюда явиться..."

Пару булочек он скоренько сунул в карман. Ведь удачную шалость надо отметить, не так ли? Приоткрыл дверь и, убедившись, что никого нет, кивнул Коре:

- А теперь идем!

Определенно, первая шалость императрицы должна была пройти блестяще - и такой она и получилось: по пути в ее покои мятежники никого не встретили.

+2

25

– Вот как? – Кора приподняла бровь, словно бы сомневаясь в словах Деймоса. С одной стороны Хранитель был прав и попадаться на глаза в таком виде ей действительно не стоило, в вот с другой… Драконица прищурила алые глаза явно не завидуя тому, кто посмеет заикнуться и заявить ей о невозможности посещения кухонь в ночное время в сопровождении Хранителя. Но вид Деймоса деловито распихивающего булочки по карманам заставил ее негромко мелодично рассмеяться, сквозь прижатые к губам пальцы. Сегодня с его подачи она чувствовала себя другой и не хотела терять это невероятное ощущение, отдающее легким головокружением, отчаянно бьющимся сердцем, словно норовящим выскочить из груди и пламенем в крови, приятно согревающим драконицу изнутри и распаляющим неизведанные ранее желания.

«Что ж, если такова цена этого чуда…» – Кора была готова уплатить ее и покорно приняла правила игры Хранителя, крепко сжимая пальцами его ладонь, пока они бесшумными тенями крались по коридорам дворца к покоям императрицы. И всю дорогу с ее лица не сходила счастливая и несколько озорная улыбка.

Закрыв за собой двери, чтобы никто не мог им помешать, хотя она даже не могла предположить, что кто-нибудь посмеет рискнуть и войти без стука. Даже дражайший супруг, от мыслей о котором девушка невольно вздрогнула, не опускался до подобного, но осторожность никогда не бывает лишней, и принцесса, наученная горьким опытом, прекрасно об этом знала. Она прошествовала к диванчику забираясь на него с ногами и устраиваясь поудобнее – чуть поджимая ноги под себя, после чего расправила складочки, образовавшиеся на сорочке и не удовлетворяющие ее чувству прекрасного. И только потом она обратила взор сияющих глаз на замершего неподалеку Деймоса, в чьих глазах она хотела выглядеть идеальной.

– Булочку! – императрица требовательно протянула ручку ладонью кверху, выжидая пока Хранитель вытащит ее из кармана, несколько помятую, но все еще съедобную. Драконица пристально осмотрела ее с видом «а не послать ли Хранителя за новой», но в таком случае пришлось бы ждать и возможно долго. Мысленно, на первый раз простив Деймосу его оплошность, Кора нетерпеливо набросилась на хрустящую сдобу, откусывая маленькие кусочки и наслаждаясь неожиданно взявшимся ярким вкусом. Полностью поглощенная трапезой, она не сразу заметила, что Деймос все это время внимательно наблюдал за ней.

– Что? – обычно говорить с набитым ртом ей не позволяло воспитание, но сейчас глядя на Хранителя она не удержалась от вопроса. Проглотив последний кусочек, драконица улыбнулась и довольно провела язычком по губам, слизывая прилипшие к ним крошки. Но не смотря на все самое благодушное настроение и почти позабытое ощущение счастья, в мысли юной императрицы все же закрался вопрос и теперь не давал ей покоя, как не дают уснуть крошки от печенья, которым она так любила лакомится в детстве, рассыпанные в постели.

– Деймос… – драконица встретилась с ним взглядом, на мгновение залюбовавшись темными глубинами глаз Хранителя, и теми тайнами которые были сокрыты за этим несомненно очаровывающим ее взором. Возможно, девушкам не пристало задавать такие вопросы, так бесцеремонно глядя в глаза и Кора чувствовала, что испытывает некую робость перед драконом, перерастающую в неуверенность. А язык отказывается подчиняться и задать тот самый единственный волнующий ее сейчас вопрос. Но переборов себя, она сделала усилие и слова все же слетели с чуть подрагивающих от волнения губ.

– Зачем ты меня поцеловал?

Отредактировано Кора Катилиан (2020-06-08 11:24:51)

+2

26

Да, Деймос любовался драконицей - своей госпожой, супругой Императора - открыто и бесстыдно. И не было силы, способной убедить его в том, что он должен смиренно отвести глаза. В том, что он совершает преступление - само собой, тут и убеждать не требовалось. В том, что император убьет его, если узнает, и не стоит даже надеяться на быструю смерть - разве что, не дожидаясь позорной казни, наложить на себя руки, - Деймос тоже был уверен. Но... прекратить? Сейчас? Ни за какие сокровища.
Он любовался ею - юной девушкой, совершившей, возможно, первую в своей жизни шалость, - и радовался ее радости. Вряд ли Кора могла представить, до чего она хороша сейчас, без оков строгого этикета, расписывающего каждый вдох - еще румяная от ледяного ветра за окном и удачно завершенной шалости, весело уплетающая сдобу. Совершенно неприлично, но так мило слизнувшая крошки с теплых сладковатых губ...
Деймос вообще не был большим любителем крепких напитков и никогда не пил на работе. Но сейчас он был слегка пьян безо всякого вина. И чуть неуверенного взгляда драконицы было достаточно, чтобы развязать ему язык:
- Потому что поцеловать тебя тогда было очень важно и единственно верно. Заметь - я не говорю "правильно", к демонам правила... Знаешь, есть моменты, когда не сделать чего-то - не сказать важных слов, не поцеловать красивую женщину - все равно что предать себя. Ты не умрешь, конечно, но свет жизни померкнет для тебя, омрачит прекрасное мгновение, заставит долго - как бы не всю жизнь - сожалеть о несделанном. Вот что я чувствовал, вот что чувствую и сейчас, - он сидел близко, но не вплотную, и не делал попыток прикоснуться. Но взгляд, голос и слова дракона были достаточно горячи, чтобы девушка даже на расстоянии почувствовала его тепло. - И если ты пожелаешь - я поцелую тебя снова.

+2


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Нас грело страсти злое пламя