Месяц Огня очага, 1003 год.

Заговоры в Империи драконов, оккупация территорий людей, тёмные дела Верховного Пастыря и другие проблемы.

Хранитель принцессы

Дракон. Личный охранник и когда-то близкий друг наследницы престола, ставшей Императрицей в результате чужого коварного заговора. Предатель поневоле, приговоренный к смертной казни и отчаянно желающий обелить своё имя.

Х

рабрая сердцем

Аими, фея. Кто бы знал, что в таком маленьком тельце может скрываться столь храброе сердце? Увидев эльфийку, попавшую в ловушку, фея кинулась на помощь, но что она могла против драконов? Над ней лишь посмеялись и похитили вместе с эльфой. Аими предстояло стать игрушкой, питомцем в человеческом доме... Но иногда судьба складывается совсем по-другому.

Правитель Рейкхольта

Человек, 20-25 лет, герцог, правитель города Рейкхольт. Расист (Ивор не может ходить и именно нелюди виновны в его увечье), планирующий очистить город от нелюдей и полукровок. Рейкхольт — город людей! Остальным в нём не рады.

А

вантюрист

Брусника с проклятых волчьих болот. Ягода, что ценится у Хасинских алхимиков на вес золота. Рэйнер Рихтер - авантюрист, готовый рискнуть и отправиться в Северные леса на поиски заколдованных ягоды. Но для такого приключения нужен проводник...

Проклятые земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Рыцари и злодеи


Рыцари и злодеи

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://s8.uploads.ru/OFyGi.jpg

Сюжет или личный эпизод: сюжет
Участники: Виктор, Керкетхе Ша Рах’Эмар, Кора Нис Ятх’Эзаир
Время событий: Месяц первого зерна 1001 год
Место: Адаминд
Описание эпизода:
"СЛУШАЙТЕ! СЛУШАЙТЕ! СЛУШАЙТЕ!
Да пусть все принцы, герцоги, маркизы, рыцари и дворяне из земель Лимпии, Адаминда, Яцука, Ригеля, Хасина, Йена и всех других каких бы то ни было земель в этом королевстве и всех других королевств, что не объявлены вне закона и не враги нашему королю, да хранит его Спаситель, знают, что 15 числа месяца Первого зерна, в Адаминде состоится благородный турнир с луками и стрелами, булавами установленного веса и затупленными мечами, в соответствующих доспехах, с плюмажами, гербовыми накидками и конями, покрытыми попонами с гербами благородных участников турнира, согласно старого обычая;
На турнире дамами и девицами будут розданы почётные и богатые призы.
В дополнение я объявляю всем вам: принцам, герцогам, маркизам, рыцарям и дворянам, которые намереваются участвовать в турнире, что вы должны прибыть в Адаминд за четыре дня до турнира и выставить на обозрение ваши гербы, иначе вам не позволят участвовать; и это я говорю от имени короля Аурэлио Куэвас-Руэда III и судей турнира, так что прошу меня простить."

Всем известно, что рыцари славятся своей мудростью, честностью, милосердием и храбростью. И казалось бы, где как не на рыцарском турнире должны проявиться все эти качества? Но даже у рыцарского турнира есть темная "изнанка", когда заключаются неожиданные союзы и строятся коварные заговоры.

+2

2

Наверное, с высоты драконьего полета окрестности Адаминда теперь напоминали огромное, цветное, лоскутное одеяло - последнюю неделю к городу стекались реки из людей и повозок изо всех соседних деревень, городов и замков.
На турнирном поле рябило в глазах от флагов, ярко раскрашенных щитов и гербов, а многочисленные шатры и палатки образовывали целые поселки. Знать, получив приглашение на турнир, старалась взять с собой, как можно больше свиты дабы затмить своей роскошью всех вокруг, но ютится в тесноте комнат городских постоялых дворов находилось не так-то много желающих и большинство прибывших предпочитали простор походных шатров.
Помимо зрителей и рыцарей, желающих сыскать себе славы на турнире, сюда же прибывали бродячие артисты, менестрели и музыканты. На наскоро построенных сценах представления давались чуть ли не круглые сутки.
Конечно же, не остались в стороне и торговцы - неподалеку от ристалища раскинулась огромная шумная ярмарка на которой, казалось, можно найти все, что угодно - торговали и едой, и одеждой, и украшениями, и оружием с доспехами, и лошадями.
Виктор, вместе с королевской четой прибывший на рыцарский турнир, взирал на это сборище с изрядной долей неприязни - сама идея устроить турнир весьма благоволила Верховному Пастырю, но к чему было допускать на турнирное поле бродячих артистов, крестьян, ремесленников и прочий сброд? Впрочем, своего недовольства Виктор не высказывал - турнир был задумкой Аурэлио Куэвас-Руэда III, а в последние месяцы, из-за развернувшей в северных лесах военной кампании против оборотней отношения церкви и короны стали гораздо прохладнее и делать их еще более напряженными, затевая свару из-за такой ерунды уж точно не стоило.
Впрочем, одну встречу Верховный Пастырь предвкушал с особым нетерпением.
Месяц назад, с гонцами и голубиной почтой приглашения на турнир отправились и в соседние государства.
Гномы прибыли самыми первыми и в таком количестве, что думалось их города остались совсем пустыми.
Почтили людские земли своим визитом и эльфы. И темные, с презрением и надменностью взирающие на собравшихся, и светлые, не столько прельстившиеся обещанной славой и наградами, сколь гонимые любопытством, желанием взглянуть на людской праздник.
Песчаные драконы собирались не только поучаствовать в битве на арене, но и поторговать - их повозки с товарами занимали целый ряд.
Последними, к самому началу турнира должны были прибыть горные драконы - на состязания пожелали взглянуть император Шатцилиам Яхт’Эзаира Катилиан с дочерью Корой Нис Ятх’Эзаир и советником Керкетхе Ша Рах’Эмаром. И собственно эти гости и были главной причиной по которой Виктор приехал в Адаминд: не так давно Виктор получил донесение, что в Ашхабаре произошло весьма значимое событие - церемония наречения Коры Нис Ятх’Эзаир и Керкетхе Ша Рах’Эмар, через несколько лет эта пара должна была заключить брачный союз, а позже и возглавить драконью империю.
Казалось бы, какое дело Пастырю до правителей соседнего государства? Но в скором времени случилась еще одна церемония - император обручился со своей избранницей. Более того, ходили слухи, что будущая императрица беременна и если у нее родится сын, то возглавит драконью империю именно он, а не дочь Шатцилиама от первого брака.
На фоне всех этих событий Виктору было весьма любопытно пообщаться с Корой Нис Ятх’Эзаир и Керкетхе Ша Рах’Эмаром, понять, как они отнеслись к столь неожиданному повороту судьбы и может быть (кто знает?) даже заключить взаимовыгодную сделку.

+4

3

Кора скучала в роскошной воздушной карете, размерам которой мог позавидовать взрослый дракон. Путь из Ашхабара в Адаминд, конечно, не мог потягаться длительностью с перелетом в Хасин, но в любом случае это было куда приятнее, чем лететь самой под чутким надзором Хранителя. Правда иногда удавалось размять крылья, но чаще всего ей казалось, что дорога длится бесконечно долго и принцесса жалела, что не могла остаться дома, в императорском дворце. Да, турнир в Королевстве V Земель, на который отец пожелал взглянуть был довольно заманчивым, но не в смысле зрелищ и состязаний, которые были не сильно интересны юной драконице. Что там могло быть такого, чего она бы не видела на гладиаторской арене Ашхабара?  А вот желание попасть в эпицентр всеобщего внимания представителей различных рас было настолько искушающим, что временами она забывала о неудобствах. Еще и Рейнира, как всегда, осталась в столице Драконьей империи, и кронпринцесса была рада избавиться от ее постоянного присутствия. Мрачная наставница начинала действовать ей на нервы, нисколько не считаясь с ее, Коры, положением. Так же принцессу несказанно радовал тот факт, что ее будущая мачеха тоже осталась в столице. Дочь придворного лекаря, имевшую возможность приглянуться императору и стать впоследствии его фавориткой, а совсем скоро и законной женой Кора невзлюбила с первого взгляда. Перетянувшая на себя внимание отца девица иначе как наглой выскочкой не именовалась и это еще было самым лестным из тех слов, которыми девушка называла неугодную ей особу. 

Отложив незаконченное вышивание ночного небесного свода драгоценными бусинами, за которым драконица коротала время, она обвела карету взглядом.  Отец находился в отгороженной зоне для отдыха с удобным ложем и неимоверным количеством подушек.  Мешать ему Кора не захотела и задумчивый взгляд девушки остановился на старом драконе, изучающим шахматную доску с неким выражением превосходства написанном на покрытом морщинами лице. Рассеяно покрутив в пальцах подвеску с рубином на длинной цепочке – его подарок, под цвет прекрасных глаз принцессы, она еще какое-то время беззастенчиво наблюдала, а потом поднялась с кресла одним неуловимым движением и ступая по мягкому светлому ковру, скрадывающему звук шагов, но Кору все равно выдавал шелест юбки длинного алого платья, выгодно оттеняющего ее кожу. Сделав несколько шагов, она грациозно опустилась в кресло напротив, так, будто это был уготованный ей с рождения трон и чуть поправив складки на подоле обратилась к жениху, одаривая его улыбкой.

– Я составлю вам компанию, Керкетхе. – голос драконицы лучился самодовольными нотками, так словно она одним своим присутствием делала ему одолжение. Даже зачаток мысли, еле заметная тень на границе сознания, что ее компания может быть неинтересной не могла родиться под сенью непомерного эго кронпринцессы.

– Сыграем? – не дожидаясь ответа девушка взяла пальцами белую фигурку из резной кости, украшенную золотом и рубинами, и передвинула, сделав ход. После чего сложила ладошки в замок под подбородком и почти касаясь губами помолвочного кольца, вновь пристально посмотрела на жениха ожидая от него какой-либо реакции.

Неожиданно карету, которую до этого момента бережно несли пара драконов, под контролем Хранителей императорской семьи, резко тряхнуло. Большинство предметов остались на своих местах, потому как заблаговременно были закреплены, но шахматные фигурки разлетелись во все стороны, подобно брызгам и это было очень кстати, ведь на их место швырнуло Кору, но удержать равновесие принцесса не сумела и уткнулась носом в грудь Керкетхе.  Где-то слева взвизгнула Катания – эльфийская прислужница принцессы, услаждающая слух господ мерным перебиранием струн арфы, извлекая из нее тихую и ненавязчивую мелодию.

Драконица оказавшаяся полулежащей на столе и женихе одновременно, отстранилась и поспешила подняться не столько задумывалась о пикантности своего положения, а скорее желая проверить не испортила ли платье. С платьем все было в порядке, что несколько успокоило Кору, без ссадин на руках тоже обошлось и теперь о досадном происшествии напоминал лишь хаос рассыпавшихся мелочей, немного растрепанная прическа да непрерывное верещание испуганной эльфийки.

– Катания! – рыкнула принцесса, не желая слушать истерики ушастой, которая мигом послушно заткнулась и теперь испуганно взирала на госпожу большими голубыми глазами. – Собери и расставь все по местам. – Кора изящно шевельнула рукой в сторону пола и подобрав подол прошествовала к зеркалу, чтобы вновь приблизить свой облик к идеальному. Там она провозилась достаточно долго и теперь в кресле напротив Керкетхе сидел Шатцилиам. Подойдя к отцу, девушка стала рядом и положила ладони ему на плечо, но слушать не интересные речи о политике и торговле ей быстро наскучило, как и оставаться в стороне от разговора императора и его ближайшего советника.

– Надеюсь мы уже скоро прилетим? – задала Кора давно вертевшийся на языке вопрос и тут словно в подтверждение ее слов воздушная карета мягко качнулась и поплыла вниз, медленно спускаясь по спиральной траектории.

Им пришлось несколько подождать, пока превратились и подобающе оделись Хранители, без которых Император с дочерью не обходились никогда. Принцесса в очередной раз поправила на лице вуаль из дорогущего эльфийского кружева, украшенную россыпью рубинов. Турнир в землях людей проводился при свете дня и чувствительные глаза надо было скрывать от безжалостно ярких лучей солнца.

Наконец под звучный рев горна, створки кареты распахнулись и свет на мгновение больно резанул по глазам, привыкшим к полумраку, но несколько раз моргнув принцесса начала различать очертания встречающей их делегации Королевства V Земель и сделала несколько шагов, вслед за отцом, гордо подняв голову как и подобает истинной драконице рода Ятх’Эзаир. По ушам вместе со звучным голосом герольда, представляющего прибывшую Императорскую семью, ударила целая какофония различных звуков, которые драконий слух улавливал буквально отовсюду, и девушка чуть поморщилась, понимая, что привыкнуть к такому будет довольно сложно.   
 
Сразу за пределами кареты Кора тотчас же попала под опеку Аль’Ферхата, который сначала галантно подал принцессе руку, помогая спуститься по ступенькам, а затем занял привычное место – справа от нее и чуть позади. Аналогичную позицию занял и Хранитель Императора, только слева. Жениха Кора несколько потеряла из виду, наслаждаясь всеобщим вниманием, ласкающим ее несомненно значительную и прекрасную персону.

+3

4

Керкетхе был как никогда мрачен. И хотя он ничем не демонстрировал Императору недовольство, но меж тем известие о предстоящей свадьбе и возможном сыне — наследнике престола — острой иглой пронзило Советника в самое сердце. Он столько лет служил Шатци верой и правдой, прикрывал его недальновидные, под час глупые выходки, избалованного принца, так и не сумевшего разуметь ничего более собственной важности и исключительности, и какую награду получил? Малолетку в жены? Уплывшую словно вода сквозь пальцы возможность? Вся жизнь, подчиненная прихотям коронованных особ, казавшаяся удачной шахматной партией была теперь поставлена под удар. Шах и мат из утробы жалкой шлюшки. Любовницы! Не жены. Когда придворный лекарь подложил дочку в постель Императора, Керкетхе ничуть не переживал по этому поводу, прекрасно осведомленный о том, какой ценой досталась Шатцилиаму Кора. Но теперь… этот выродок может быть и вовсе не от Императора, а жрец… Ше’Детх всюду мерещились козни и заговоры. Неужели его переиграли? Украли победу прямо из-под носа! И титул, обещавший быть так близко, вдруг оказался недостижимо далёким.

Но всё не могло закончиться таким образом. Не для того Керкетхе столько ждал, чтобы позволить кому-то расстроить эти планы. И девка, и её папаша еще поплатятся за то, что посмели.. за то, что предприняли попытку вырвать трон из цепких пальцев Советника. Не будь он Ше’Детх если позволит кому-либо встать поперёк дороги и заставить свернуть с пути к намеченной цели. И Керкетхе, глядя на доску с изящными, выпиленными из слоновой кости фигурами, размышлял вовсе не о предстоящем рыцарском турнире в Адаминде — пустая трата времени и денег Королевства. Войны, если можно их считать таковыми, сражающиеся тупыми мечами, ничуть не привлекали Советника. Но возможность вырваться из столицы и увести с собой под благовидным предлогом Императора — была как нельзя кстати. Ах, как Советник расхваливал этот турнир, каким соловьем о нём заливался, какие цели, возможности и перспективы расписывал, лишь бы избавить ненадолго Шатцилиама от влияния будущей жены и зародить в этом путешествии тень сомнений в сердце Императора — а его ли это вообще ребёнок, что он так спешит связать себя священными узами с той, что легла в постель к тому, что не являлся её мужем. Не эльфийка, а девица не последнего рода…

На еще одну девицу не последнего рода, но так же не отличавшуюся хорошим воспитанием, Ше’Детх поднял отрешенный взгляд, лишь легким движением брови, выдав недоумение такому наглому и бесцеремонному вторжению. Ох и научит же он её почтению, когда имя кронпринцессы будет вырезано ритуальным кинжалом на его спине и вся жизнь малютки, наконец-то окажется подчиненна его прихотям и стремлениям. Он ждал этого долгих шестнадцать лет и оставшиеся два года казались мелким неудобством в предверии события, к которому Керкетхе стремился всю жизнь.

Нет, чтобы там не планировали лекарь с дочкой, но эта девочка принесёт ему перстень с императорским рубином. Осталось лишь разработать план.

— Боюсь, это не лучший ход, моя принцесса, — вкрадчивым голосом ответил Советник, оценив выбор невесты и кивнув на ферзя, в поле возможностей которого теперь попадал оставшийся без защиты король. — Если позволите, я бы советовал вам…

Но высказаться Керкетхе не дали. Карету тряхнуло и принцесса оказалась в интересном положении, прижавшись носом к груди старика. Рах’Эмар даже отпрянул, от неожиданности вжавшись в спинку кресла и предоставив Коре больше места в этой крайне неловкой ситуации, но меж тем тонкие, привыкшие держать в руках перо, а не оружие, пальцы сбежали по плечам девушки, чтобы сомкнуться на локтях и помочь встать. Ни извинений, ни смятения, ни румянца на щеках.. и за что только Шатцилиам платит жалование наставнице своей дочери? Единственное, что заботило наследницу драконьего престола — внешний вид и молчание служанки. Хотя за второе, Ше’Детх был весьма признателен. Крики, стоны и причитания, услаждавшие слух в других обстоятельствах, в замкнутом пространстве воздушной кареты, в присутствии коронованных особ действовали на нервы. Керкетхе знал множество способов заткнуть эльфийке рот, но не один из них не был бы столь действенен сейчас, как окрик кронпринцессы. К тому же, все они вряд ли нашли бы одобрение в глазах Императора и его невоспитанной дочери.

Встряска пробудила и Шатцилиама. И пока Кора любовалась своим отражением Император занял кресло перед ним и Керкетхе в очередной напоминал имена людской знати, приглашенной в королевскую ложу на приветственные игрища по случаю открытия рыцарского турнира, их сферы влияния, интересность и полезность для драконьей империи, а так же сообщал последние тенденции и перспективы выгодных сделок. Но и тут она влезла посреди разговора, перебивая Советника с его экономическими расчетами и планами сбить спесь с йенских поставщиков угля, получив хорошую скидку у конкурирующей с ними ригельской семи! Ше’Детх невольно подумал, что добротный кляп из набитой соломой свиной кожи, дивно смотрелся бы меж самодовольных губ принцессы и так и быть, ремешки к нему можно украсить рубинами. Особенно если только его наличие гарантирует ему благословенные минуты и часы тишины.

Пока Шатцилиам рассказывал драгоценной дочери как долго им еще лететь, драконы начали снижение и вскоре нестройная какофония разных звуков ударила в уши старика. Звуки горна, громкая стройная речь глашатая, объявлявшего прибытие императорской семьи, рукоплескания собравшихся поглазеть зевак, чужеродные запахи готовящейся на кострах и разложенных на прилавках еды и люди… десятки, сотни, собравшихся в этом месте людей. Керкетхе казалось, что все они безбожно воняют и надвинув капюшон так, чтобы его край обеспечивал комфортную тень глазам, Советник шел рядом с Корой, морща нос и опираясь на трость, вместо того чтобы предложить невесте руку — много чести! водить её за руку. Не маленькая. Не заблудиться.

К тому же принимающая сторона, ждущая гостей у края поля, к которому вела красная стёганная дорожка, во все глаза смотрела на прилетевших. Так же как и толпы народу, сдерживаемых королевской охраной. Впрочем, Шатцилиам на охрану так же не скупился и вместе с хранителями в Адаминд прибыло добрых два десятка гвардейцев. 

Неожиданно в сторону принцессы с деревянных трибун, грубо сколоченных для простолюдинов, полетел какой-то цветок. Хранитель отреагировал молниеносно. Его острый меч разрезал бутон в полёте и алые лепестки посыпались на дорожку, в то время как цепкий взгляд Аль’Ферхата выцепил в толпе рыжеволосого щупленького юношу с корзинкой цветов, висящих перед ним на специальном ремне. Юноша, встретившись взглядом с драконом, испуганно попятился, но Хранителю было достаточно нескольких секунд, чтобы отдать приказ одному из гвардейцев найти и привести наглеца.

А делегация меж тем последовала дальше, втаптывая лепестки в дорожку.

Приветствия коронованных особ были полны вежливых ничего не значащих улыбок и комплиментов. Демонстративное радушие хозяев, с которым они наверняка встречали и эльфов обоих видов и гномов и прибывающих на турнир лордов и прочую людскую аристократию. Все они были столько же друг в друге заинтересованы, как пчелы, населяющие соседние ульи. И Керкетхе взирал на них с высока, рассматривая презрительным взглядом, скрытым глубиной капюшона. Он не терпел повязок-масок на глаза и даже новомодный лорнет, которым пользовался Император не прельстил его — украшенная рубинами тяжелая золотая оправа с толстыми темными стёклами, якобы защищавшая глаза занимала в том числе и руки. Хорошо когда их две свободных и можно занять одну этим вычурным аксессуаром, притягивающим к себе чуть ли не больше взглядов, чем к красующейся на публике принцессе, а когда свободная одна?

Держась в стороне от этой радушной встречи, Советник тем не менее был вежлив и учтив с теми, кто приветствовал его лично, гадая насколько местная монархия осведомлена о сложившейся ситуации в Ашхабаре. Может быть ему достаётся меньше внимания и лживых улыбок ровно потому, что все вокруг знают, что трон достанется пока еще не рожденному выродку? Посмеиваются и шепчутся у него за спиной. Но как бы не так. Не рождён, не император. И времени у него достаточно, для того чтобы подмешать будущей императрице зелье. Правда, куда лучше, если Император и вовсе откажется от этой затеи.

Пока Керкетхе размышлял, процессия двинулась к главной трибуне. Королева развлекала приятной беседой принцессу, Шатцилиам и Аурэлио, словно два напыжившихся петуха, мерились красотой и пестротой хвостов, а ему же в провожатые достался глава местной церкви. Они давно были представлены друг другу, но сферы их деятельности и влияния настолько не пересекались, что Верховный пастор и Советник за эти годы хорошо если обменялись парой десятков слов, хотя его влияние и чувствовалось чуть ли не в каждом решении короля, но пока они устраивали драконов, Керкетхе не стремился завести с Виктором более тесное знакомство. Может быть и зря.

Отредактировано Керкетхе Рах’Эмар Ше’Детх (2019-08-06 19:14:38)

+3

5

Теплый летний ветер трепал яркие флаги и стяги с гербами знатных родов, что украшали флагштоки, установленные вокруг огороженного крепким деревянным забором ристалища.
Всюду царило праздничное оживление. Сновали торговцы пряниками и сдобой, нарасхват шли фрукты и вино.
Трибуны, выстроенные для знатных гостей теперь напоминали цветник - благородные дамы и девицы старались перещеголять друг друга в нарядах и украшениях.
На лавках для простых зрителей было шумно и тесно, так что и не протолкнуться и Виктор косился на те ряды с легким неодобрением.
Впрочем, в отдельной ложе, где расположились королевская чета, Верховный Пастырь и гости из драконьей империи было просторно и даже уютно. От палящего солнца ложу укрывал длинный, широкий полог из плотной ткани с золотыми кисточками по краям и вышитым гербом королевского дома. Здесь же стояли мягкие кресла, на низеньких столах с вычурными резными ножками - бутылки с вином, бокалы из тончайшего хрусталя и серебряные тарелки с фруктами и легкими закусками. Вечером должен был состоять пир в честь открытия турнира, но беседа под вино и закуски выходила более непринужденной.
- Госпожа Кора. 
Если с императором и советником Виктор был знаком и при встрече они ограничились лишь взаимными приветствиями и положенными по этикету вежливыми фразами, то с Корой Верховный Пастырь встретился впервые, Лорена сочла необходимостью представить их друг другу. Виктор склонил голову и учтиво коснулся губами тонких девичьих пальцев.
- Я абсолютно очарован. Несомненно своим присутствием вы украсили наш турнир.
Впрочем, хоть Виктору и не доводилось до этого дня лично встречаться с юной принцессой, но Верховный пастырь читал досье собранное тайной канцелярией на Кору Нис Ятх’Эзаир, а теперь, понаблюдав за ней вживую, лишь получил подтверждение сложившемуся по бумагам образу. Кукла. Роскошная, дорогая, красивая, но... абсолютно пустая, годная лишь на то, чтобы услаждать взгляд и рожать детей. Идеальная жена для богатого мужа - слишком умная, чтобы не влезать в чужие интриги и слишком глупая, чтобы плести свои.
Впрочем, Верховный пастырь ничем не показал своего настоящего отношения к принцессе, продолжая источать самое искреннее восхищение и радость от знакомства.
- Я слышал, что в Ашхабаре тоже есть Арена и там порой устраивают нечто подобное?
Светскую беседу прервало пение труб и рожков, высокие крепкие ворота распахнулись и на ристалище показалась колонна. Впереди важно выступал герольд, одетый в цвета королевского дома, следом за ним - судьи и прекрасные дамы-покровительницы турнира. Потом всадники, выстроившиеся в колонну по трое в ряд, доспехи рыцарей покрывали тканевые накидки, на конях - попоны с изображением гербов. После всадников - мечники и лучники - люди, эльфы, драконы, замыкали колонну воины с булавами, большей частью гномы.
Трибуны, приветствующие участников турнира криками и аплодисментами притихли и герольд звучным, громким голосом повел складную речь, приветствуя собравшихся, оглашая правила и регламент турнира и рассказывая о призах, что достанутся победителям.
Трубы и рожки заиграли во второй раз и турнир начался. Сначала на арене предстояло сразиться конным рыцарям и после того, как герольд огласил имена первой пары, одним из которых оказался Майрон Адамиди, зрители взорвались криками и аплодисментами в поддержку симпатичного брата лорда.
Рыцари медленно разъехались по разным концам ристалища и заняли свои места. Майрон Адамиди был облачен в сине-фиолетовые цвета, попону лошади украшал герб с изображением змеи, извергающей пламя.
Доспехи его противника, Аддалрика Беккера, были сочного, темно-зеленого цвета и на них яркими бликами играли солнечные лучи. Древко копья было разукрашено зелеными полосками. На попоне лошади с бело-зеленой, свисающей почти до самой земли бахромой, распластался белый медведь - этот рыцарь прибыл из северных земель.
Едва пропел рог, как рыцари взяли разбег и ринулись вперед. Соперники оказались достойны друг друга и хорошо себя показали, они трижды съезжались, но никто из них не выпал из седла. Однако, Аддалрик крепче держал пику и точнее наносил удары, поэтому победу присудили ему.
А на ристалище уже показалась следующая пара. Рэйнер Рихтер красовался в желтых доспехах, на щите расправил крылья орел, а спину лошади укрывала клетчатая, красно-желтая попона.
Николас Паскуаль был в синей броне, щит украшал златорогий олень, а могучий конь был закован в железо.
Прозвучал сигнал и соперники сорвались в атаку.
Николас Паскуаль словно бы знал заранее куда придется удар и в последний момент заставил коня прыгнуть в сторону. Сам же успел ударить копьем в шлем противника, удар оказался чудовищно сильным и Рихтер завалился на спину, на лошадиный круп и только чудом удержался в седле. Противники разъехались в стороны.
Виктор налил вино в бокалы и опустившись в кресло рядом с Керкетхе, протянул один из бокалов советнику.
- Со второго удара Николас наверняка выбьет Рэйнера из седла. - глядя на поединок предположил пастырь.
Второй раз рыцари неслись друг на друга. Зрители затихли, понимая, что вот-вот в поединке наступит развязка. Раздался грохот, длинные копья почти одновременно ударили в щиты. Копье Паскуаля соскользнуло со щита Рихтера, не причинив особого урона, а вот щит Николаса оказался не таким крепким, копье пробило его насквозь и вонзилось в щель забрала! От мощного удара Николас попросту вылетел из седла.
Тишина, воцарившаяся над ристалищем казалась вязкой и плотной, почти осязаемой, а секунды спустя зрители разразились бурными аплодисментами и криками.
- Судьба бывает весьма коварна, вы не находите, господин Рах’Эмар? Какая ирония! А ведь этот славный рыцарь наверняка был уверен в своем скором триумфе.
Вокруг поверженного Николаса суетились люди, мальчишка-оруженосец снял со своего господина шлем и стало видно, что лицо Паскуаля залито кровью.
Верховный пастырь пригубил вино, продолжая с улыбкой и вместе с тем внимательно, оценивающе рассматривать советника. Вроде бы, разговор шел о поединке, но провести аналогию между проигравшим рыцарем и Рах’Эмаром, которому капризница-судьба столь коварно подставила подножку было не так уж и сложно.
- Думаю, он пошел бы на что угодно, лишь бы изменить случившееся.

+3

6

Королева Лорена начала развлекать гостью беседой о всякой чепухе сразу по прибытию драконов в Адаминд и оказалась довольно прилипчивой и говорливой особой, но восхищалась красотой и вкусом драконьей принцессы так натурально, что Коре попросту было не на что жаловаться. Впрочем, к ее явному неудовольствию, король Куэвас-Руэда, удостоил капризную девушку мимолетным взглядом, когда она выходила из кареты, а после и вовсе не обращал никакого внимания. Для него существовал только ее отец, остальных этот человечишка не замечал совсем, что несколько задевало самовлюбленную душу драконицы.

Зато верховный жрец Спасителя – единственного бога людей с лихвой выказал кронпринцессе все то недополученное почтение и раболепие, когда Лорена наконец соизволила представить их друг другу в более приятной обстановке – отдельной ложе, из которой открывался наилучший вид на ристалище, обставленной с поистине королевским размахом и, что самое главное, тяжелой драпировкой навеса, скрывающего драконов и людей от нещадно слепящего солнца.

- Я абсолютно очарован. Несомненно своим присутствием вы украсили наш турнир.

Кора самодовольно улыбнулась Виктору, принимая его лестные слова как должное, по привычке считая себя центром мироздания. Он задал вопрос про гладиаторскую арену Ашхабара, пока принцесса крутила в тонких пальчиках хрустальный бокал с ярким эльфийским вином из каких-то ягод, обладающих терпким ароматом, приятно щекочущим ноздри. Девушка знала толк в хорошем вине, пользуясь дозволением отца, который допускал такие маленькие слабости в воспитании наследницы. Но принцесса находила в вине больше эстетическое удовольствие и никогда не выпивала даже целого бокала, предпочитая наслаждаться ароматом, лишь изредка делая несколько крошечных глотков.
   
Когда официальное представление всех участников закончилось, а глашатай охрип и язык его уже заплетался в узел, особенно в попытках выговорить имена драконов, она отвела взгляд от ристалища, собираясь вернуться к прерванной началом состязаний беседе.

Сам по себе турнир Королевства V Земель, не смотря на обещанный размах  присутствие всех рас оказался зрелищем довольно скучным – люди в тяжело громыхающих и лязгающих доспехах вызывали раздражение у драконицы, терзая ее чуткий слух, а уж ничего нелепее, чем забраться на лошадь и пытаться сбить друг дружку копьем и придумать было нельзя. Разве можно сравнивать это с прославленными воинами драконов, сражающимися не только любыми видами оружия, но и в боевых ипостасях?

– Я так не думаю. Нечего даже и сравнивать с Ареной. – принцесса слегка качнула головой в знак отрицания и алые глаза встретились со взглядом Виктора, а губы драконицы изогнулись в легкой усмешке. – Это.. – изящный жест бокалом в сторону проносящихся мимо рыцарей, за каждым из которых поднимался шлейф пыли, благо не достигающий королевской ложи. – Это больше похоже на постановку или представление, нежели на настоящий бой. – с акцентом, в котором изобиловали рычащие нотки произнесла Кора.

И это было чистой правдой – бои на арене зачастую были очень жестокими, как и сами драконы. Сама Кора не питала особой тяги к крови или жестокости, но довольно частое посещение подобных зрелищ с отцом сделало ее гораздо менее чувствительной. Какая-нибудь Лорена наверняка лишилась бы чувств, не говоря уж об эльфийках, представительниц расы которых благоразумно отсадили подальше от драконов. Даже людей кронпринцесса воспринимала лучше, чем эту расу услужливых и, несомненно, полезных в хозяйстве, но в то же время жалких и бесхребетных созданий.

Поэтому самым запомнившимся моментом в этот день для нее был тот, когда Хранитель разрубил летящий в нее алый бутон розы. Да, Аль бы всех этих воинов уложил даже не напрягаясь, это она и так знала. Как и то, что показать себя на турнире Аль’Ферхат не сможет при всем желании – он ни за что не оставит ее без присмотра и не подвергнет жизнь своей принцессы опасности. Это осознание безумно льстило Коре, погрязшей в мыслях целиком и полностью, и не обращающей на происходящее на ристалище никакого внимания. Лишь краем уха она слышала восторженные вздохи Лорены Лимпийской, и иногда кивала в знак согласия.  До тех самых пор пока один из этих недотеп - людских рыцарей не умудрился насадиться на пику другого в прямом смысле этого слова. В воздухе запахло кровью, а толпа буквально сходила с ума.

Отцу тоже было неинтересно наблюдать за разворачивающимся представлением, это драконица поняла по вскользь брошенному на ристалище взгляду, после чего император вернулся к прерванной беседе с Аурелио, а чуткий слух кронпринцессы выхватил из множества звуков голос Верховного Жреца.

– Думаю, он пошел бы на что угодно, лишь бы изменить случившееся.

Слова, обращенные к ее жениху Виктором казалось были лишены всякого смысла. Но в одном она была согласна – да, лучше было бы устроить бал, с танцами и ласкающей слух музыкой, нежели вот это бессмысленное, шумное столпотворение. 

– Вот только уже поздно что-либо сделать, не так ли? – принцесса, пользуясь, чем что королева отвлеклась на рыцаря неудачника, ненавязчиво, по крайней мере она посчитала именно так, вклинилась в беседу. Кора грациозно встала со своего места и подошла к самому краю ложи, так, чтобы оказаться в проходе, между кресел Керкетхе и Верховного Пастыря. И немного вышла за пределы полога. Бокал вина, который она держала в руке, на свету, пронизываемый солнечными лучей заискрился, разбрасывая повсюду яркие блики. Часть из них скользнула по лицу драконицы, отчего чувствительные алые глаза подернулись легкой пеленой слез, размывая окружение. Она попыталась отставить бокал на парапет, возле которого стояла и одновременно моргнуть, чтобы обрести четкость зрения, но несколько не рассчитала расстояние и оказавшийся на краю сосуд качнулся и рухнул прямиком под ноги, разлетевшись россыпью осколков и рубиновых капель.

+3

7

Зрелище было весьма забавным и Керкетхе с интересом следил за тем, как двое рыцарей, одев на себя груду железа несутся друг на друга с копьем на перевес. Было в этом нечто шутовское. Дракон не видел в таком представлении ни смелости, ни доблести, ни войского мастерства, но нравы и обычаи народа, могли многое рассказать тому, кто их пристально изучал. И то с каким рукоплесканием толпа встречает каждого нового участника события. Все же у людей много общего с мухами — быстро дохнут и не притязательны в пище и развлечениях. А еще нудно жужжат над ухом. В ложе, помимо драконьей делегации и коронованных особ оказалась и свита приближенных. Фрейлины Королевы, кидали заискивающие взгляды на Императора, не стыдясь то и дело демонстрируя венценосной особе декольте. Менее искушенные из них и более молодые пытались флиртовать с застывшими словно истуканы Хранителями, которых впрочем кроме безопасности подопечных мало что интересовало. Двое громадных мужчин, лучших войнов Драконьей империи держали в поле зрения всё окружающее пространство и даже Керкетхе временами чувствовал себя не уютно под их изучающими взглядами и несущей в себе угрозу военной выправке. С такой защитой императорская семья казалось ему неуязвимой так же как и дворец в Ашхабаре неприступной крепостью. Невольно Советник вспомнил каким образом, ведущийся на все заигрывания Шатци, которого между прочим дома ждала нареченная, носящая под сердцем его сына, взошёл на престол. Ему так хотелось власти и самостоятельности, что он собственноручно подсыпал яд в бокал отца, пока его внимание было полностью занято наложницами, старающимися из-за всех сил в обмен на обещанную свободу. И она настигла их, укрыв белым похоронным саваном, в котором эльфийские тела, словно мусор скидывали в море. Уже тогда, Керкетхе должен был бы задуматься о том, что обещания друга ничего не стоят. И вот их результат сидит рядом с ним в дорогом платье и собственноручно привезенной Советником рубиновой подвеской, выполненной лучшими мастерами-ювелирами Хасина. А сколько еще этих драгоценных безделушек хранится в её будуаре. Все эти годы он выполнял любую прихоть той, что в день своего совершеннолетия должна будет стать его женой. Женой, которая приблизит Рах’Эмара к престолу. А меж тем теперь превратилась в обузу, дорогую куклу, долгожданное обладание которой не принесёт удовольствия.

— Похоже вы поставили не на ту лошадь, Виктор, — кинув мимолетный взгляд на Кору, Керкетхе пригубил вина из предложенного пастырем бокалом, глядя на свалившегося на поле Николаса. Кровь заливала лицо мужчины и Советник презрительно фыркнул, наблюдая за слабаком. В словах главы людской церкви, кажется сквозил намёк на сложившуюся ситуацию вокруг первоначального плана занять престол, но Рах’Эмар не спешил выдавать своих подозрений, так же как и собственного отношения. А вот его драгоценная невеста «скажу своё мнение даже если не спрашивали» не удержала не только язык за зубами, но и бокал в руках. Закрыв своим прелестным ликом Советника и Пастыря от событий на ристалище, она попыталась провернуть какую-то манипуляцию и сосуд, словно подтверждая звучащие обреченностью слова, разбился на мелкие осколки, окропив кровавыми каплями белую мантию Виктора.

— Дорогая, поздно бывает лишь в том случае, когда войн мёртв, а раненный при должной сноровке и целеустремленности, найдёт средства достичь поставленной цели, — вкрадчиво сказал он, вставая, опираясь на трость и беря Кору под локоть. — Вам лучше присесть моя принцесса, солнце не лучшим образом действует на ваши чудесные глаза, — самым галантным образом, выражая заботу своей властной натуры, Керкетхе усадил невесту на собственное место. Сам же встал у поручней, поглубже надвинув капюшон мантии, наблюдая за тем, как на поле, словно муравьи копошатся люди, утаскивая поверженного рыцаря и его реквизит.  И если слова Виктора и отозвались в душе Керкетхе, сквозившим в них намёком, то поверженным Советник себя не ощущал. Сбитым с лошади быть может, но не сложившим оружие неудачником, позволившим утащить себя с поля. 

— Скажите, Виктор, людям действительно свойственно так быстро сдаваться или мы увидим еще этого славного рыцаря во втором раунде? — повернувшись к пастырю, в свою очередь спросил Керкетхе. — Вам нужно будет как-нибудь посетить Арену драконов, где наши войны сражаются за победу до последней капли крови даже в казалось бы безнадёжных ситуациях, — заметил он, вскользь глядя на фамильное кольцо Рах’Эмар на пальце Коры — знак их состоявшейся помолвки.

+3

8

– Вот только уже поздно что-либо сделать, не так ли?
Виктор недовольно дернул уголком рта, отряхнул полу дорогого одеяния испорченного алыми каплями вина и подумал о ошейнике, артефакте, лишающем голоса. К сожалению, нацепить его на малолетнюю выскочку не представлялось возможным.
- Завтра состоится сражение на мечах и насколько мне известно, Николас Паскуаль один из лучших мечников Ригеля. Думаю, он снова выйдет на арену, даже полученные раны не заставят его отступить и смириться с поражением.
Пастырь отставил бокал, легко поднялся с кресла и учтиво кивнул драконам.
- Прошу меня извинить. - и покинул ложу.
*****
Вечером на берегу реки состоялся пир в честь открытия турнира. На просторной площадке раскинулись большие легкие навесы, под ними стояли удобные плетеные кресла и столы заставленные разными вкусностями - мясо, рыба и морепродукты, свежевыпеченный хлеб, ягоды и фрукты, сладкая выпечка, вино, нектары и соки.
Королевская чета, Верховный Пастырь и драконы расположились за отдельными столами, на невысоком помосте. Аурэлио Куэвас-Руэда III подняв кубок с вином, обратился к гостям с короткой речью. Публика, собравшаяся на поляне, ответила ему смехом и одобрительными возгласами, пир начался.
Впрочем, на хорошем пиру стараются не только накормить приглашенных, но и развлечь. Когда гости утолили первый голод пришел черед развлечениям - певцы и музыканты из королевского театра, что услаждали слух собравшихся чудными мелодиями и голосами, акробаты, удивлявшие зрителей ловкостью и гибкость, факиры, глотающие огонь, заклинатели змей, шуты...
Сам Виктор почти не обращал внимания ни на еду, ни на выступления артистов - ему уже ни раз доводилось бывать на королевских пирах и зрелища, ошеломляющие по своему размаху и пышности, давно уже стали обыденными для Верховного Пастыря.
Его мысли занимал разговор с Рах’Эмаром и сейчас Виктор незаметно, исподволь наблюдал за драконами - "раненный при должной сноровке и целеустремленности, найдёт средства достичь поставленной цели." Стоит ли эту фразу расценивать, как истинное отношение Керкетхе к сложившейся ситуации? Насколько Пастырь знал, советника и императора связывала давняя дружба и может статься, Рах’Эмар "не заметил" намека и лишь поддержал разговор о турнире и только рад неожиданной свадьбе Шатцилиама? Забавная штука - Виктор понимал, что в ложе в любом случае не удалось бы спокойно поговорить с Рах’Эмаром, слишком уж много кругом было лишних ушей и все же, вспомнив разговор и юную принцессу, влезшую с замечанием, почувствовал досаду.
Допив вино Виктор оставил опустевший бока, поднялся на ноги и покинул шумную поляну.
Шатры, приготовленные для королевской четы, Верховного Пастыря и гостей из драконьей империи стояли отдельно от остальных, на невысоком холме. Пастырь не слишком-то ценил ночевки под открытым небом, но даже в таких условиях постарался устроиться с максимальным комфортом и шатер был обставлен со всей возможной роскошью.
Пабло, мальчишка-прислужник, уже успел зажечь светильники и шатре, не смотря на позднее время, было достаточно светло. Виктор откинул крышку небольшого сундучка, достал бумагу и чернила и опустился в удобное кресло рядом с письменным столом. Набросал на небольшой листе несколько слов и присыпав написанное мелким песком, Пастырь кликнул мальчишку и протянув записку велел передать ее Рах’Эмару.
Мальчишка умчался исполнять поручение, а Виктор, сдвинув тяжелый, расшитый золотыми нитями полог, вышел на улицу. За палаткой располагалась площадка, огороженная не высоким, укрытым яркой цветной тканью заборчиком. Отсюда открывался вид на берег реки, где проходил праздник в честь открытия турнира.
Заслышав шаги, Пастырь повернул голову и слегка улыбнулся. Сейчас, глядя на советника, Виктор чувствовал предвкушение, словно перед созданием нового, интересного заклятья, тот случай, когда конечный результат не известен - обернется ли этот опыт победой или полным провалом?
Чуть помедлив, Пастырь все же коснулся камня, что украшал массивное кольцо-печатку, активируя Полог тишины - Виктор крепко сомневался, что этот разговор кто-нибудь сумеет подслушать, лагерь высокопоставленных особ охраняли стражники и случайных ушей можно было не опасаться, а Пабло, даже доведись ему что-нибудь услышать, уж точно не проболтается. Но... предосторожность лишней не бывает.
- Не так давно мне довелось побывать в баронстве Айхенвальд, что в сутках пути на юг от Ригеля. - впрочем, своего нетерпения Пастырь ничего не выдал, голос звучал спокойно и ровно, словно бы даже скучающе. - Барон Стефан Айхенвальд слег с неведомой хворью и хотя у него есть взрослый сын и он вполне способен вести дела, Агнетта, баронесса, взяла управление поместьем и землями в свои руки. - Виктор покачал головой - Не думаю, что это так уж хорошо.
Виктор оперся ладонями на заборчик, сверху вниз глядя на яркий, шумный праздник. На сцене снова появились музыканты, но теперь звучавшая мелодия была более медленной, плавной и гости начали разбиваться на пары, закружились в вальсе. Лорена присела в выверенном, изящном реверансе, приглашая драконьего императора на танец.
- Женщинам пристало вести себя сдержанно и скромно, хранить семейный очаг, рожать детей и заботится о супруге. Но вместо этого они ведут себя излишне свободно, высказывают свое мнение, судят то, в чем не разбираются, вмешиваются в мужские разговоры, а иные... даже берут власть в свои руки и делят с мужчинами постель, не будучи связанными узами брака. Вам не кажется, что все это приведет к гибели если не мира, то общества? И чтобы это предотвратить, во главе должен стоять сильный правитель, а не тот, что слишком легко теряет голову от женских чар и потакает женщинам в любых капризах.   
Виктор кивнул на кружащуюся в центре площадки пару. То ли император Шатцилиам Яхт’Эзаир был менее знаком с человеческими танцами, то ли попал под несомненное очарование Лорены, но сейчас в танце явно вела королева.

Отредактировано Виктор (2019-09-08 18:16:29)

+3

9

Керкетхе не был высокого мнения о людях и их доблести, отчего заверения Пастыря о завтрашнем реванше вызвали лёгкую ухмылку. Он подробно изучал людскую историю, чтобы в достаточной мере убедиться в том, насколько простые пути предпочитает эта раса. Что только одно признание нового бога и отречение от старых о них говорит! И потому, проводив взглядом Виктора, Рах’Эмар сел на его место задумчиво наблюдая за ходом турнира, пока Кора не начала изнывать от скуки о чем незамедлительно сообщила. Впрочем, развлекать её никто не кинулся. Шатци казался слишком увлеченным венценосными особами и Советник тяжело вздохнул, поднимаясь с удобного кресла, опираясь на трость и подавая руку принцессе. Он не мог отпустить невесту гулять одну только лишь под охраной хранителя по чужеродным землям, всё еще исполняя роль заботливого жениха.

В то время, как на ристалище происходило главное действие торговые ряды не отличались большим потоком желающих что-то купить, и потому драконы, окруженные верной охраной чувствовали себя достаточно свободно, ведя неспешную беседу об увиденном и сравнивая людской турнир с боями, проводимыми на Арене.

Керкетхе жестом подозвал девушку-лоточницу и охрана расступилась пропуская её к драконам. Девчушка, которой на вид было не многим больше чем принцессе, раскрыла перед взором Коры товар, расхваливая на людском представленные украшения. Большинство было недорогим и ничем не примечательным, от чего принцесса недовольно морщила носик. Но одна брошь заинтересовала драконов. Рах’Эмар видел её однажды в хрониках смутного времени королевства на портрете, изображавшем королеву Эсмеральду. Занятная там вышла история. Король увидел танцующую девушку на площади города, перед главным храмом Спасителя, и не смотря на то, что Верховный пастырь того времени приказал казнить красавицу — женился. На уличной танцовщице! Швали, беспутной девке! Наверное поэтому его и свергли уже через пару лет. Но для Эсмеральды по его приказу была выкована эта брошь изображавшая перо мифической жар-птицы с красивым рубином в сердцевине оперения  — такой же яркой и красивой как и сама королева. Девчонка-лоточница, видимо и не подозревала, какую драгоценность прикрепила к лифу платья.

— Мы возьмём это, — медленно, так чтобы глупышка точно разобрала его слова, выговорил Керкетхе и пальцем указал на брошь. Девчонка начала мямлить что-то о том, что это пробабки и она бесспросу взяла из материнского сундука, но озвученная сумма в миг решила эти сомнения. По одному движению руки, Альешь опустил в  раскрытую ладонь господина мешочек полный золотых руэдов и Рах’Эмар передал его торговке в замен на брошь.

— Возлюбленная моя принцесса, — обратился он к невесте, давя из себя ласковую улыбку, — Эта брошь настоящая ценность в руках того, кто о ней знает. Её история примечательна тем, что она — подарок Ингвальда четырнадцатого, короля людских земель, женщине, которая одним лишь взглядом посеяла в его сердце любовь, способную попрать все приличия и обычаи. Королева Эсмеральда недолго носила эту брошь. Но до самой казни не расставалась с ней. — рассказывал на драконьем Керкетхе, протягивая нареченной подарок на раскрытой ладони. — Надеюсь, эта вещица займёт достойное место в вашей шкатулке. — почтительно закончил он.

*****

Вечером на балу Керкетхе получил записку, заинтриговавшую его своим содержанием, и доверив развлекать  Кору Шатцилиаму, склонившись целуя её маленькую ручку под внимательным взглядом довольного отца, он учтиво поклонился им обоим и отправился разузнать какое такое дело, заставило главу людской церкви пригласить Советника драконьего императора на рандеву.

Пастор начал издалека. Точнее говоря, он начал так далеко, что Рах’Эмар, поравнявшись с ним наблюдал за балом так, как наблюдал бы за скопищем трудолюбивых муравьёв и размышлял, почему информация о какой-то второсортной людской знати должна быть ему интересна. С долей разочарования, Керкетхе заметил, что Шатци оставил собственную дочь на попечение хранителя, чтобы оказать почтение Королеве, кружа её в танце. Или, быть может она его кружила. Советник по понятным причинам, заставлявшим сильнее сжимать рукоять трости в такие моменты, в танцах силён не был. И с едва ли заметно промелькнувшей яростью глянул на младшего брата лорда Йена, посмевшего предложить, как ему из далека показалось, танец Коре. Красивый. Молодой. Претендент на престол обширных северных земель. Нахальный и самовлюбленный. Сжимая трость, Рах’Эмар представлял как сжимает шею юноши и его позвоночник хрустит в этих тисках.

— Мне не кажется, — повернувшись к Виктору, изучая лицо Пастыря внимательным взглядом и гадая, что же задумал этот забравшийся давольно далеко, рождённый никем человек. Он знал его историю. Знал как ничем не примечательный инквизитор вдруг стал одним из лучших. Завистники гадали о причинах такого успеха, приписывая не то благословению Спасителя, не то везению, не то поздно проснувшемуся дарованию. Но что же там было на самом деле? — Я в этом уверен. — добавил Керкетхе, когда пауза показалась ему достаточно долгой и по красноречивым взглядам Пастыря на Шатцилиама, Рах’Эмар предположил, что аналогия, которую тот привёл, перекликающаяся с историей предстоящей женитьбы драконьего императора, была рассказана неспроста. Сжав рукоятку трости, Керкетхе еле заметно склонил голову на бок, испытующе глядя на мужчину перед собой, прежде чем спросить: — Итак, Виктор, стоит ли так долго ходить вокруг да около? Давайте перейдем к делу. Что вы хотели мне предложить?

+3

10

Виктор едва заметно улыбнулся - ответ Керкетхе пришелся по душе Пастырю и в целом, картина складывалась весьма благоприятная. Пожалуй, все же стоило рискнуть и попробовать обрести в лице Рах'Эмара союзника.
- Мне известно о последних событиях в Ашхабаре. О свадьбе Шатцилиама и Тайрисы сплетничают даже при дворе Куэвас-Руэда III. Если же у новой императрицы родится сын, у него будет гораздо больше прав на корону, чем у Коры Ятх’Эзаир. - Виктор пожал плечами и внимательно глядя на собеседника, добавил. - На мой взгляд, сложившаяся ситуация очень не справедлива по отношению к вам. Господин Рах’Эмар, вам не хочется изменить случившееся? Взять то, что должно принадлежать вам?
— У вас хорошие шпионы, Виктор. Никто не в силах изменить то, что уже произошло. А вы, надо думать хотите мне помочь?
В голосе советника Виктору почудилось некоторое снисхождение и даже насмешка - кажется, Керкетхе не верил, что человек, пусть и наделенный определенной властью, может быть ему хоть как-то полезен, - но такой ответ вполне удовлетворил Верховного Пастыря и он согласно кивнул.
- Конечно, вы можете справиться с этим врагом и в одиночку, но... думаю моя помощь вам окажется не лишней. Скажите, Керкетхе, все ли драконы готовы вас поддержать и признать императором? Даже учитывая ваше положение и власть, что вы имеете в Империи - сомневаюсь. Наверняка многих жителей вашей страны вполне устраивает правление Катилиана и менять устоявшийся порядок они не готовы, а новую императрицу да еще и весть о скором рождении наследника Ятх’Эзаира они приняли с восторгом.
Виктор чуть помолчал, словно бы в задумчивости побарабанил пальцами по яркой ткани, укрывавшей заборчик и спокойно и ровно, будто ведя ничего не значащую светскую беседу, продолжил.
- Если Тайриса потеряет ребенка, вам это ничего не даст. Судя по тому, что я слышал, даже при таком исходе, императрица все равно будет иметь слишком большое влияние на Шатцилиама. И даже от ее смерти вам будет не так уж и много пользы. - Виктор не сомневался, что Рах'Эмар уже обдумывал эти варианты. Пришел ли он к такому же выводу и отказался от своих планов? Или на императрицу уже готовится покушение? Однако, советник не перебивал, а в темных глазах дракона зажегся огонек интереса и Пастырь продолжил. - Но если уничтожить репутацию Тайрисы, очернить ее в глазах драконов, то это принесет определенную выгоду. Сумев раскрыть и обличить коварство императрицы, вы наверняка заручитесь лояльностью еще большего числа драконов. - мужчина сделал приглашающий жест. - Идемте, я хочу вам кое-что показать.
Вернувшись в шатер Верховный Пастырь указал своему гостю на кресло рядом с низеньким столиком, сам же шагнул к выходу, окликнул мальчишку-прислужника и, чуть подумав, отвязал и опустил тяжелый, расшитый золотыми нитями полог, отгораживая шатер от остального мира.
- Церковь Спасителя веками борется не только с нечистью, с тварями, что жаждут крови или толкают людей на путь блуда, но и с чародеями. За годы службы мне ни раз доводилось убеждаться, что люди не совершенны, слабы и греховны, людские души гораздо легче склоняются к тьме, а не к свету.
Рассуждая о своей пастве, Виктор опустился в кресло напротив Советника и снял с пальца тяжелый перстень, украшенный большим камнем. Камень был прозрачным, но в центре сгустилась тьма, словно там затаился паук и тонкие ниточки-паутинки темным кружевом оплели камень изнутри.
- Магия же позволяет слишком многое, дарует неограниченную власть, в неумелых руках она способна погубить мир...
Полог, закрывающий вход в шатер, шевельнулся и чуть сдвинулся в сторону пропуская внутрь Пабло. Мальчишка бросил короткий, любопытный взгляд на дракона и тут же склонился в низком, почтительном поклоне, ожидая распоряжения.
- Но иногда даже самый страшный дар можно использовать на благо. - Виктор покрутил перстень в руках, любуясь игрой света на гранях и положив его на стол перед советником, кивнул на застывшего посреди палатки мальчишку. - Прикажите ему. Всё, что вам заблагорассудится.

+3

11

Керкетхе скрипнул зубами где-то в глубине мрачной души, на домыслы Пастыря о том, что не все драконы, готовы поддержать и увидеть в нем нового правителя, но недовольство ничем не выразил. Он и без человеческих подсказок знал об этом. Общество драконов из века в век только тем и занималось, чтобы занять трон и многие мечтали оказаться на его месте. А уж сколько молодых и перспективных сыновей самых знатных и родовитых семей сватались к принцессе, в надежде что Шатцилиам не станет держать, данное давным-давно обещание. Но меж тем, Кора — его. И трон тоже будет, чтобы там кто не удумал — взгляд Керкетхе, пробежал по фигурке невесты, которая с такого расстояния казалась не больше размером, чем куколка. Она естественно согласилась танцевать и наверняка во всю строила глазки юноше, купаясь в комплиментах и восхищение — любимом занятие будущей императрицы, которое впрочем придется оставить и научиться вести себя прилично под стать званию и мужу.

Отвлекшись от созерцания танцев, Рах’Эмар внимательно слушал собеседника и по внешнему виду Советника легко угадывалось то, что Виктор не говорит ему ничего нового. Керкетхе не ужасался озвученным идеям, наоборот — все они в той или иной форме уже были им обдуманы, но отметены. Он замахнулся на большее: что даст ему попытка очернить Тайрису или её убийство? Вернёт лишь то место, которое было потеряно. Сейчас же, подстрекаемый предательством друга, Рах’Эмар хотел большего. Не только мести, но и существенного приближения к цели. Устранить помеху и освободить для себя трон. Как в этом мог помочь человечешка?

Шатёр, в который Керкетхе вошёл по приглашению пастыря, был полон роскоши настолько, что Советник засомневался на мгновение не королевский ли он. Но, видимо, как и любой бедняк вдруг разбогатевший, Виктор стремился ударить своим положением в глаза каждому, кто мог видеть. Впрочем, откуда у главы церкви такие возможности ничуть не волновало Рах’Эмара. Он занял указанное кресло, облокотился на спинку и закинул больную ногу на здоровую, даруя ей эти несколько мгновений расслабления, пока Пастырь говорил, вертя в пальцах перстень.

Керкетхе, склонил голову, глядя на украшение, которое было ему предложено и мельком пробежал глазами по юноше, склонившем голову в почтительном поклоне, терзаясь мыслями какую игру затеял собеседник. Но меж тем, перстень взял и покрутил в пальцах, всматриваясь в камень, внутри которого словно клубилась тьма и размышляя над прозвучавшими словами. О магии Рах’Эмар знал не мало, но и не много. Кора — была чудодейственным результатом подобных знаний, но разве для главы церкви, презирающей и угнетающей всё магическое, не были кощунством подобные речи?

— Хм, всё, что заблагорассудится, — хмыкнул Керкетхе, взирая на паренька. Впрочем, слишком долго думать не пришлось. Лишь одно по доброй воли не стал бы делать юноша, если не был ярым фанатиком господина, готовым по его приказу на что угодно. Но взгляд Пабло не выдавал в нем такого, а молодость диктовала, что вряд ли ему удалось бы такое увлечение скрыть.

— Возьми, — Рах’Эмар снял с пояса кинжал и протянул юноше, который охотно взял его и в некотором недоумении смотрел несколько мгновений, пока Керкетхе с усмешкой на губах не отдал приказ: — Убей себя.

+2

12

- Убей себя.
Столь просто и столь предсказуемо - страх перед смертью преодолеть сложнее всего. Мальчишка открыл рот, словно бы собираясь переспросить, не ослышался ли он, но так и не произнес ни звука, светлые глаза Пабло подернулись дымкой, остекленели, сделав слугу похожим на фарфоровую куклу.
Виктор перевел взгляд на советника и мысленно усмехнулся - если на сражения на ристалище Керкетхе смотрел со скукой и даже презрением, то теперь на лице дракона он видел искренний, жадный интерес, хотя сложно было сказать чего Рах'Эмар желал больше - чтобы мальчишка ослушался и бросил кинжал или все же подчинился.
Верховный Пастырь улыбнулся уголками губ и покачал головой - он ни капли не сомневался, что Пабло, словно крепкими цепями скованный заклятьем, не сумеет воспротивиться приказу. А вот чувства, что сейчас испытывал дракон, Верховный магистр, пожалуй, понимал, как никто другой - ему ли не знать, как пьянит ощущение вседозволенности, абсолютная власть, которую дарит магия.
Кинжал с глухим стуком упал на пол. Длинная, едва заметная полоса поперек горла широко раздалась под напором крови, мигом выкрасившей светлую одежду. Пабло кашляя, давясь хрипами и собственной кровью и тщетно пытаясь зажать разрезанное горло, рухнул на колени, а потом и вовсе завалился на пол, лицом вниз.
В то же мгновение камень в перстне полностью окрасился темным цветом, а потом тихонько хрупнул и рассыпался в мелкий, черный песок.
- Сломанной марионетке ни к чему уже нити.
Виктор кивнул на опустевшую оправу, поднялся с кресла, шагнул к мертвому слуге и недовольно поморщился - нет, досаду вызвала не смерть Пабло (Верховный Пастырь предполагал такой исход и изначально выбрал на роль жертвы не особо ценного служку), а кровь, темным пятном растекшаяся по дорогому ковру.
Подобрав кинжал, мужчина тщательно отер его от крови о одежду Пабло, взвесил на ладони, оценивая вес и баланс, и одобрительно хмыкнул - оружие было выше всяких похвал.
- Итак, нужна ли вам моя помощь, господин Рах'Эмар? - Виктор, внимательно глядя в темные глаза советника, рукоятью вперед протянул ему кинжал.

+2

13

Юноша не заставил себя долго ждать, послушно выполняя приказ. Исполнение правда оставляло желать лучшего. Керкетхе предполагал, что мальчишка всадит кинжал чуть выше живота в то удивительное место, словно специально созданное богами, чтобы умерщвлять свои творения одним легким движением. Но, видимо, приказ отдавать нужно было четче, озвучивая вслух, а не размышляя. И этот досадный факт отразился на лице Советника. Даже если удастся раздобыть такой перстень — еще не известно какую цену Виктор за него попросит — управлять привязанной к нему личностью безмолвно не получится, а значит он не годится для случайно подвернувшейся удачной возможности и требует четко выверенного плана. Рах’Эмар, побарабанил пальцами по рукоятке кресла и вздохнул про себя: «Но всё же, это лучше чем ничего».

Забрав протянутый кинжал, аккуратно вкладывая его обратно в ножны, Керкетхе поднял глаза на собеседника, отвечая на вопрос:

— Определенно, — теперь глава людской церкви выглядел куда более интересной личностью, чем ранее. И не только возможность раздобыть перстень волновала разум Рах’Эмара. Насколько он имел представление о порядках, установленных в Королевстве Пяти Земель, магия здесь была под запретом и жестоко каралась инквизицией, которая в свою очередь была монашеским орденом, принадлежащим церкви во главе которой и стоял Виктор, не побоявшийся блеснуть связями или возможностями перед представителем другого государства. Это наводило Керкетхе на мысль о том, что цена подобной помощи будет очень высока. Что-то есть у него такое, в чем Пастырь так нуждается, что страх о том, что кто-то может раскрыть его маленький секрет отступил. Интересно, что бы это могло быть? — Правильно ли я понимаю, что за определенную цену, вы могли бы достать для меня подобную вещицу? — уточнил Рах’Эмар, задумчиво разглядывая Виктора, размышляя над еще одним вопросом: достать или сотворить? От этих людей всего можно ждать. И раз уж церковник не гнушается использовать магию, то и сам вполне может оказаться сведущим в подобного рода вопросах.

+2

14

Виктор чуть помедлил, оценивающе, изучающе глядя на старого дракона. Ответ советника его вполне удовлетворил, вот только... Керкетхе был слишком похож на него самого. Не внешне, нет, но по внутренней сути. Рах'Эмар точно так же, как Виктор был готов идти к цели не считаясь с потерями и не гнушаясь никакими средствами. Слишком похож. И при других обстоятельствах Верховный Пастырь не стал бы заключать сделку со столь непредсказуемым союзником. Впрочем, отступать все равно уже было поздно.
- Что ж, вы весьма догадливы. - Верховный Пастырь улыбнулся и развел руками - Вы правы, Керкетхе, мне хочется не только помочь вам занять трон и восстановить справедливость, в этом деле у меня есть свой интерес.
Пастырь откинул крышку небольшого, обитого темно-синим бархатом ларца и извлек из него пару широких, пузатых бокалов.
- Меня интересуют императорские кольца. Даже не сами кольца, а рубины, что их украшают. - вслед за бокалами появилась бутылка с коньяком и Виктор не спеша вытащил пробку. - Для вас, драконов, это просто камни, дорогие, красивые, но совершенно обычные. Но эти рубины обладают определенными, интересными для меня, магическими свойствами. - благородная, темно-коричневая, вспыхивающая в свете свечей золотыми искрами, жидкость наполнила бокалы и терпкий запах коньяка почти заглушил запах крови, которым пропитался воздух в шатре. - Думаю, для вас это будет не слишком высокой ценой за то, чтобы одеть императорскую корону и заткнуть рты тем, кто сейчас подобно гиенам хохочут и злословят, радуясь вашему поражению?
Верховный Пастырь полюбовался игрой света в бокале, пригубил напиток и снова сел в кресло напротив советника.
- Правда, есть одна загвоздка, - Виктор, грея в ладонях пузатый бокал, кивнул на мертвого слугу - для подобной вещицы нужна кровь того, кто должен стать послушной куклой. Немного, хватит и пары капель.
К слову сказать, Виктор предпочел бы завладеть кровью и самого советника, просто в качестве предосторожности - он прекрасно понимал, что если все сложится удачно, лишние свидетели Рах'Эмару станут не нужны. Но поставить такое условие и помимо рубинов запросить еще и кровь, означало погубить зарождающийся союз.
- Вы сумеете ее раздобыть?

+2

15

Оглашение цены не заставило себя долго ждать и Керкетхе задумчиво смотрел на Пастыря, перебирая пальцами по рукоятке трости. Кольца можно и подделать — заменить рубины умельцам ничего не станет. Естественно кроме оплаты. Но что значат деньги, когда ты стоишь в шаге от цели? Вопрос лишь в том, что истинная ценность рубинов была значительно выше, чем Рах’Эмар предполагал. Он не был наследником Императорской фамилии и возможно чего-то не знал об этих символах власти. Что-то было в них такое, что заставило Виктора искать этой сделки. Но что? Если Шатци не рассказывал ему раньше, не расскажет и сейчас. Или, быть может, не в курсе сам? Они убили Фер’Ина раньше, чем он успел поведать об этом сыну? Или важность перстней настолько велика и к ней допускаются лишь члены императорской семьи? Не проиграет ли Ше’Детх нечто большее, чем престол, согласившись на подобную сделку? Впрочем, кажется это действительно единственный шанс, достигнуть намеченной еще шестнадцать лет назад цели. Хотя идея Пастыря, что Рах’Эмару есть дело до шепотков за спиной изрядно удивила Советника. Всё же столь высокопоставленным людям, не свойственно задумываться о тех кто остался не удел. А Керкетхе многих там оставил. И как бы они не скалились, остаются лишь стаей беззубых гиен.

— Предположим, мы договорились, — забрав бокал, Рах’Эмар поднёс его ко рту, но пить не стал, принюхиваясь к тонкому запаха коньяка. Не то, чтобы ждал подвоха, скорее хотел определить что за напиток ему предложили и стоит ли он того, чтобы его пить. — Как много времени потребуется для изготовления подобного артефакта и как конкретно он работает? — спросил Ше’Детх, сделав глоток. То, что он видел было впечатляюще. Но Советник желал знать детали.

+2

16

- Вы должны лично отдать приказ. И желательно, сформулировать его, как можно точнее, иначе у "куклы" остается некоторая свобода воли. Приказ, конечно, выполнит, но при этом сам решит, как это сделать. - Верховный Пастырь кивнул на мертвого слугу и растекшуюся по ковру кровь.
С глухим стуком мужчина поставил бокал на стол и приглашающе кивнув дракону, шагнул за деревянную ширму, что отгораживала часть шатра. За ширмой скрывался небольшой круглый стол, в деревянной столешнице, в два ряда были сделаны специальные гнезда-выемки в которых лежали драгоценные камни, а в центре стола возвышалась деревянная подставка на которой сидел нахохлившийся ворон. При виде Пастыря птица открыла клюв, хлопнула крыльями, переступила с лапы на лапу и стало видно, что от птичьей лапы к подставке тянется тонкая серебряная цепочка. Виктор протянул руку и ласково провел ладонью по взъерошенным, отливающим синевой перьям.
- Турнир заканчивается послезавтра. Зачаровать артефакт можно и за несколько часов, но потребуется определенная подготовка и она займет несколько дней, может неделю, но к этому сроку драконы уже вернутся в Ашхабар. К тому же, полагаю, чтобы раздобыть кровь, вам потребуется время?
Камни, украшавшие стол, были парными и сейчас Пастырь извлек из гнезда небольшой темно-синий сапфир.
- Обычные почтовые голуби не слишком надежды, они часто погибают в дороге, сбиваются в пути да к тому же возвращаются на голубятню, где они выросли, а не несут послание адресату. - Виктор, полюбовавшись игрой света на гранях, протянул камень дракону и кивнул на птицу. - Такие вестники гораздо удобнее и надежнее. Я пришлю к вам ворона, когда все будет готово. Вам же, когда раздобудете кровь, достаточно будет сжать камень и птица сама найдет путь ко мне.

Месяц Высокого солнца, 15 число. Ригель, храм Спасителя.
В храме было тихо и спокойно, лучи солнца проскальзывали сквозь цветные витражи, разукрасив деревянный пол яркими пятнами. Однако, воздух оставался прохладным и после жаркой, прокаленной летним солнцем улицы здесь было особенно приятно.
У подножия статуи Спасителя горели свечи, чадила лампадка, распространяя запах ладана, лаванды и едва уловимой, горькой ноткой полыни. Сама статуя, установленная на невысоком постаменте, выглядела необычно и казалась слишком простой на фоне убранства храма, но странным же образом притягивала взгляд. Виктор помнил скульптуру, что украшала молельню в Лабберте. Отец, барон Вилфрид Бауэр, часто хвалился перед гостями, что Лаббертская статуя Спасителя точная копия той, что стоит в главном Лимпийском храме (разве что размером поменьше), скульптора для ее создания приглашали из Лимпии и даже камень закупали аж у гномов (и по словам отца эти мелкие ублюдки ломили за него просто дикую цену). Тот Спаситель был молодым мужчиной, за спиной поднятые и расправленные крылья, вскинутый меч, а удивительно правильное, красивое лицо дышало решимостью и отвагой. Скульптура вдохновляла на великие свершения, за ним хотелось пойти и, конечно же, верилось в победу.
Для статуи, что украсила новый Ригельский храм не заказывали редкого мрамора и не выписывали скульптора аж из Лимпии, здесь статуя была вырезана из дерева. Впрочем, неизвестный творец не уступал в мастерстве Лимпийскому камнетесу и Виктор невольно залюбовался скульптурой - опущенные крылья, руки, сложенные на оголовье вертикально установленного меча, усталая улыбка, притаившаяся в уголках губ... Нет, этот Спаситель не обещал громкой славы, не звал на великие подвиги, но отчего-то верилось, что он непременно встанет на защиту праведников и сумеет одолеть любую нечисть.
Шорох ткани, стук трости и тяжелые, шаркающие шаги отвлекли от воспоминаний и размышлений, Виктор обернулся и в нетерпении сам двинулся по широкому проходу на встречу дракону.
- Рад нашей новой встрече, Рах'Эмар.
Крылатый вестник прилетел к Верховному Пастырю две недели назад, на полпути к Ригелю. Получив послание от драконьего советника, Виктор не стал отменять поездку и сопутствующие ей планы, лишь назначил встречу в Ригеле, а не в столице Королевства V Земель.
Встрече с Керкетхе Верховный Пастырь был действительно рад - в последний месяц дела церкви шли не так хорошо, как хотелось бы. Аурэлио Куэвас-Руэда III с самого начала не одобрял поход против оборотней и хоть война с блохастыми выродками уже закончилась, отношения церкви и монарха оставляли желать лучшего. Но вот союз, заключенный с драконом и осознание, что уже через несколько дней рубины окажутся в его руках несомненно радовало Виктора.

Отредактировано Виктор (2019-10-18 12:56:05)

+2


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Рыцари и злодеи