Месяц Огня очага, 1003 год.

Заговоры в Империи драконов, оккупация территорий людей, тёмные дела Верховного Пастыря и другие проблемы.

Хранитель принцессы

Дракон. Личный охранник и когда-то близкий друг наследницы престола, ставшей Императрицей в результате чужого коварного заговора. Предатель поневоле, приговоренный к смертной казни и отчаянно желающий обелить своё имя.

Х

рабрая сердцем

Аими, фея. Кто бы знал, что в таком маленьком тельце может скрываться столь храброе сердце? Увидев эльфийку, попавшую в ловушку, фея кинулась на помощь, но что она могла против драконов? Над ней лишь посмеялись и похитили вместе с эльфой. Аими предстояло стать игрушкой, питомцем в человеческом доме... Но иногда судьба складывается совсем по-другому.

Правитель Рейкхольта

Человек, 20-25 лет, герцог, правитель города Рейкхольт. Расист (Ивор не может ходить и именно нелюди виновны в его увечье), планирующий очистить город от нелюдей и полукровок. Рейкхольт — город людей! Остальным в нём не рады.

А

вантюрист

Брусника с проклятых волчьих болот. Ягода, что ценится у Хасинских алхимиков на вес золота. Рэйнер Рихтер - авантюрист, готовый рискнуть и отправиться в Северные леса на поиски заколдованных ягоды. Но для такого приключения нужен проводник...

Проклятые земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые земли » Момент настоящего » Мы пойдём с конём... или не пойдём.


Мы пойдём с конём... или не пойдём.

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

https://d.radikal.ru/d01/1908/2f/8c7006451d6d.jpg

Сюжет или личный эпизод: личный
Участники: Бьянка, Дэймонд Дэйс
Время событий: 16-ое число Огня очага
Место: окрестности Адаминда, примерно в дне пути на Север, недалеко от деревни Рендина
Описание эпизода: Узнав о возможной участи братьев, Бьянка решает отправиться на север, чтобы разыскать одного из конвоировавших оборотней инквизитора. Но как быть, когда путь долог и далёк, а денег не то чтобы очень густо? Вариант один — нужно что-то закаленное и неутомимое. Например, лошадь. И кажется, неподалёку есть одна. Или один?

Отредактировано Бьянка (2019-08-15 07:15:25)

+2

2

Итак, север. Дорога предстояла не из лёгких, но идею переплыть к Фреиру на корабле Бьянка сразу отмела. И не то, чтобы боялась или плохо плавала, просто чувствовала себя некомфортно, когда вода длительное время окружает со всех сторон. Тем более, что пума не так уж и торопилась. Столько лет прошло… Надежда на то, что братья живы была настолько призрачна, что почти не существовала,  словно силуэт, уходящего вдаль каравана, расплывающийся в мареве раскалённого воздуха. Но ей нужно было знать наверняка. Нужно было пережить ещё раз эту боль и тогда уже отпустить. Разорвать на части тех инквизиторов, почувствовать теплую кровь на языке, испачкать лапы и может быть тогда станет легче. Люди говорят, что месть — сладкое чувство. В Джохаре полагали, что  всё смывается кровью и только кровь — ничем. Так ли это? — вопрос, ответ на который Бьянка очень надеялась найти.

В начале пути, она напрасно положилась на четыре лапы и только спустя неделю поняла, что такими темпами будет добираться в Фреир до весны. Нужна лошадь. Хорошая, сильная, выносливая, способная не просто быстро бегать, а быстро бегать долго и монотонно. День за днём не жалея копыт. Но где же её такую взять? В окрестных деревнях или старые клячи, или тяговые, привыкшие тащить за собой плуг. Для дальней дороги такие не годились. Бьянка уже отчаялась найти ту, что подошла бы, не выходя к главному тракту и его зажиточным постоялым дворам, как услышала от крестьян, что за двумя холмами к западу, на широком лугу остановился бродячий цирк. Для деревенщин целое событие, о котором только и велись разговоры — тот кто уже был, хвастливо рассказывал об увиденном, тот кто еще не был, завистливо слушал, мечтательно выпучив глаза, а пума навострила уши. В цирке должны были быть лошади! Хорошие. Сильные, выносливые, привыкшие к долгим дорогам и Бьянка напросилась в телегу к собравшийся на представление молодёжи.

В цветной шатёр, который они заметили еще издали, Бьянка не пошла. Нечего ей там делать. Хотя посмотреть на акробатов и было интересно, а вот дрессированный медведь и другие животные, выполняющие приказы, подпрыгивающие по свистку и пляшущие под людскую дудку — её совсем не интересовали. Отпустить бы всех на свободу. Да вот только отвыкли они от неё и ничего хорошего в окрестных лесах их  не ждет. Порабощенные, болью и кровью, приученные к послушанию на свободе скорее всего станут кормом.

Отстав от попутчиков у шумного входа, где они дружно начали наскребать на билет, Бьянка осторожно проскользнула в сторону жилых фургончиков. Артисты, готовились к представлению, какой-то неумытый мальчишка суматошно метался собирая позабытый реквизит, а пума держала нос по ветру, пытаясь учуять лошадь, но запахи цирка — пестрые, приторные: горелого сахара, немытых клеток, потных людей, свежей краски, прогнивших досок, заплесневевшего хлеба и примятых поломанных травинок осеннего луга — всё смешивалось, не давай сосредоточится на том, что нужен. И даже чуткий слух не помогал в царящем вокруг шатра гомоне. Но вот зычный горн, возвестил о начале представления и люди поспешили в шатёр, занимать места и глядеть на чудеса тренированных тел и послушных, измученных животных.

Обойдя шатёр кругом, Бьянка заметила небольшую, наспех огороженную кое-как сколоченным забором, полянку на которой паслись, пощипывая траву несколько лошадей — две вместе, одна в отдалении, и осторожно ступая, стараясь держаться подветренной стороны, подошла ближе, присматриваясь и оценивая. Две клячи были совершенно обычные, хоть и навострили уши, подозрительно косясь на девушку, но продолжили как ни в чем не бывало щипать траву. А третья… вот третья Бьянке понравилась — статная, сильная, красивая. Такая, казалась, способной увезти куда угодно. То есть такой — присмотревшись повнимательнее поняла Бьянка, и открыв калитку пошла именно к ней, раздумывая над тем, что может быть сначала стоило прихватить седло… но где же его в этом цирке искать? Да время лишнее тратить.

Резко подходить к коню Бьянка не стала, остановившись в нескольких шагах от него, она сняла с плеча котомку, достала морковь, разломила на три части и одну протянула на раскрытой ладошке, поджидая решиться ли подойти он сам.

+4

3

Часы представлений в этом поле с двумя кучами грязи, изображавшим из себя холмы, тянулись муторнее всего. Его эльф уходил присматривать за ареной, чтобы за лекарской помощью не приходилось бежать, теряя драгоценные секунды — и на это время запирал Даймонда в вольере с другими животными... к большому неудовольствию и Даймонда, и животных. Не то чтобы он не мог просто перепрыгнуть через этот хлипкий заборчик из неглубоко воткнутых палок и отправиться бродить по стоянке и окрестностям, но эльф просил этого не делать — и Дэйс, тяжело вздыхая, не делал. Шляющуюся за лекарем по пятам лошадь, сующую нос во все его дела и не оставляющую без внимания ни одно мало-мальское событие в жизни бродячего цирка и без того уже считали притчей во языцех и большой забавой. Только спокойный протест эльфа — ну, и более чем недвусмысленное нежелание сотрудничать самого Даймонда, яростно ощерившегося и прижавшего уши, — уберегли его от чужого желания приставить такого умницу к цирковой работе и припрячь забавлять народ своими фокусами и чудесной понятливостью.

Уподобляться медведю, которого между представлениями выводили на лужок, где дрессировщик заставлял его дурачиться и танцевать на потеху собравшимся и визжащим от восторга людям не хотелось. Ещё и поэтому шляться сам по себе Даймонд не рвался. Внимание. Наглое, раздирающее на части, лишенное всякое совестливости внимание. Он мог лягнуть и куснуть одних, но на их место всегда стягивались другие. Всё новые и новые толпы неотёсанных селян из близлежащих деревень, недалеко ушедшие от тех коров, которых пасут. Отгоняя отвращение, Дэйс снова вздохнул и потряс гривой, лениво потянувшись к накошенной специально для него свежей траве в поддоне. Еда была для лошадей основным занятием, и даже ему было некуда от этого деваться. Сытость приходила быстро, но так же быстро и исчезала — и хотя он мог спокойно обходиться без еды долгими дневными переходами, в ленном пастбищном покое желание чего-нибудь пожевать досаждало постоянно. Даймонд вяло шевельнул челюстью, рассыпав часть травы — и, вдруг сжав зубы, недовольно фыркнул на принесённый ветром запах.

Когда менялся ветер, из вольеров на другой стороне цирка тоже несло мускусом и мочой хищных зверей, запертых там в клетках. Он нервировал, заставляя дрожать какую-то дикую струну в самой глубине лошадиного естества. Даймонд сердито топнул ногой, не поворачивая головы, но легко следя взглядом за тем движением, с которым приближался источник запаха. Слабого, значительно более слабого, чем из вольеров, но всё же... Похожий на запах у Мариссы и её стаи, такой же с серединки на половинку. Или как у Вихрата, парня, убирающего вольеры. Только подошедшая ближе девушка не была ни волком, ни служкой при цирке. Чужая оборотничиха — миловидная, юная девушка, под кожей которой был мех, когти и ярость, —за каким-то бесом влезла в вольер и теперь зачем-то протягивала ему морковку, очевидно, надеясь для чего-то подкупить. Конь обернулся, фиксируя взгляд на угощении, но брать не спешил — только, всхрапнув и копнув копытом землю, резким движением вскинул голову, словно хотел поддеть её мордой. Ноздри его бдительно трепетали, а оба уха чётко указывали направление взгляда — на ту, что подмазывалась к нему с неясными намерениями, прилива бескорыстого лошаделюбия среди которых Даймонд не стал бы даже подозревать...

+3

4

Бьянка изумленно изогнула бровь, когда лошадь не то что не шелохнулась навстречу морковке, но и недовольно стукнула о землю копытом, как будто ей не угощение, а отраву предложили.

— Да ладно! Ты не хочешь морковку? — удивленно протянула она, покрутив лакомство в руках и беззаботно откусив от неё кусочек, хотя и не любила овощи. Но может быть это животное желает убедиться, что его совсем не отравить пришли. Хотя казалось бы, откуда у зверя такие мысли? Они, конечно, чувствуют в ней хищника, но все же больше верят глазам и собственному желудку, чем какому-то никак не укладывающемуся в человеческий облик запаху. Тем более, такие огромные лошади вообще не входят в её рацион — себе дороже бодаться с копытами, когда леса полны косуль и кабанчиков. Хотя овечки нравились ей больше. Молоденькие. Нежненькие. Беззащитные. А не вот это вот в два раза превосходящее в размерах животное. Да и если бы, то разве человеком она пришла вонзить в его шею когти и зубы? Определенно нет.

— Ты зря отказываешься, она вкусная, — протянула Бьянка, делая еще один шаг навстречу коню. — Ну, возьмёшь? — уточнила она и пожав плечом, глянула на лошадок в сторонке, заинтересованно поглядывавших на содержимое её ладони. — Придётся видимо отдать тем двоим. Они, конечно, не такие красивые, и выглядят куда менее способными мне помочь… Зато и более сговорчивыми, — задумчиво проговорила девушка, которой в принципе было всё равно, лишь бы конь был выносливый. Этот, конечно, выглядел идеальным.. но не тащить же его силком, если он даже знакомиться не хочет? Можно, конечно, попробовать ночью. Прокрасться в стойло, найти седло, запрячь, увести насильно. Да, надо было изначально так и сделать. Глупо получилось. — Ну так что? — в последний раз глянув в глаза коня, кажущиеся какими-то очень уж странными, Бьянка засобиралась выполнить угрозу и отдать морковь другим копытным. Ну не таскать же ей эти части с собой.

+3

5

Заигрывания оборотня с морковкой конь встретил скептически. Ну, насколько лошадиная морда позволяла выражать скепсис — а позволяла она достаточно, — и насколько Даймонд не сдерживался и не пытался наедине с любопытной кошкой притвориться обычной, не вызывающей вопросов лошадью. Морковь, конечно, была вкусна и пахла свежей, но не настолько, чтобы жрать её из чужих, тем более оборотничьих рук. Оборотням Даймонд попеременно завидовал и не доверял, поддаваясь на чувство настороженности, приходящее из его животных чувств. Что она задумала? Чего она вообще от него хочет? Просто угостить можно было и с той стороны вольера, лезть внутрь, в близкий контакт, для этого не обязательно. Здесь она беззащитна — ну, насколько гибкая девушка может быть беззащитна перед здоровым животным добрых сорока пудов весом. Оборотням нужно время на смену формы, это Даймонд знал по Мариссе и её братии. Но... нет, к чему вообще это?..

А оборотничиха не сдавалась — вот только её попытка шантажировать была встречена говорящим насмешливым фырканьем, откровенно похожим на смех из-за отголосков ржания, и Даймонд, потряся головой словно бы в осуждении, отвернулся и пошёл прочь, не собираясь вестись на такие детские трюки. Да подавись ты этой морковкой. Или я не знаю... куда её себе засунь. Отдаст она её. Ну вот иди и отдавай, нашла кого дрессировать. Щаз, так он и побежал за морковкой, как какой-нибудь глупый осёл. Не бывать этому. С оборотнями за морковку сотрудничать! Он ещё не настолько отчаялся в этой жизни...

+4

6

Конь был странный, и вёл себя как-то слишком уж настороженно, еще и фыркал, словно ржал над ней. Но это ведь только мерещится? Лошадь же не может? «Конечно, не может! Что за глупости.» — успокоила сама себя Бьянка, которой и в голову не приходило, что лошадь может такой же разумной, как человек. Ей казалось, что это всего лишь животное, просто слишком норовистое или пугливое. Или и то и другое. Вот и не подходит, а наоборот стремиться держаться подальше. Только зачем тогда ей такая? Которая в лесу первого же воя испугается, скинет её с себя и даст деру. Лучше поискать другую, послушную и ту, которая пустит оборотня к себе на спину.

— Никогда бы не подумала, что такой красивый и сильный конь может быть таким трусливым, — с сожалением вздохнула Бьянка и пнула ботинком, вырванный копытом кусок дерна. Уперев руки в боки, она повернулась к пасущимся  за этим же забором лошадям, прицельно рассматривая к какой из них подойти и попытать удачи. Ребристая кобылка выглядела какой-то совсем обрюзгшей, тяжеловес с мохнатыми ногами помоложе… но разве он скаковой? На таком только телегу тащить и чтобы добраться до Фреира уйдет целая вечность. Будет идти, жевать на ходу, еле перебирая ногами. Но может быть в этом цирке есть еще лошади? Вон сколько фургончиков, клеток, шатёр огромный. Наверняка не только на этих троих это богатство перемещается, а значит где-то еще есть полянка с интересующей её живностью.

+2

7

Услышав долетевшее ему в спину обвинение, конь сбился с ходу, чуть не споткнувшись, и возмущенно обернулся, всхрапнув и прижав уши козырьком. Но оборотень уже не смотрела в его сторону, крайне опрометчиво повернувшись спиной. Даймонд обиженно фыркнул шумным носом — трусливый, она сказала?! Это он-то?! Да она... да эта...! Кошка драная! Слепая, что ли?! Вообще ничего в лошадях не понимает, не способная даже отличить, когда... агх! По шкуре коня волнами прошлась дрожь раздражения. Чтобы какой-то оборотень, хоть сто раз девка, назвал его трусом и просто так ушёл с этим?!..
Даймонд быстро пряданул ушами, пробежавшись широким взглядом по сторонам. Все заняты представлением, никого рядом. Ага.

Обстоятельно присмотреться к другим лошадями оборотню не дали. Взяв разгон с места в карьер, конь в три прыжка сократил разделявшее их расстояние и пихнул девушку в спину мордой, опрокидывая на землю и угрожая затоптать копытами размером с добрую тарелку, не давая подняться и с гневными отголосками ржания фыркая в лицо — как будто даже если не съест, то понадкусает знатно. Вот только кусать не торопился — хотя с такой мордой в половину самой девушки мог бы уже и цапнуть от души, но пока, раздувая ноздри, только пугал.
Это кто ещё здесь трус, в этом загоне!..

+2

8

Уйти Бьянке не дали. Даже несколько шагов в сторону других лошадей девушка ступить не успела. Впрочем так же как и понять, что происходит, как оказалась опрокинутой на землю, полностью обескураженно глядя на коня. Страшно было только первые несколько мгновений и сердце бешено стучало в груди, пока она жмурилась, боясь, что эта безумная лошадь её зажуёт, но та не спешила.

— Ты что на меня орёшь? — уточнила Бьянка, пялясь на животное как на диво дивное. Уж слишком ни в какие ворота не лезло такое поведение. Он словно обиделся, что она обозвала его трусом и теперь разве что копытами в грудь себя не бил, лишь бы доказать обратное. Но разве такое бывает? Разве может лошадь настолько хорошо понимать человеческую речь, а даже если и может, то так реагировать? Самой себе не веря, оборотень попробовала принюхаться, пытаясь уловить в коне хотя бы отдаленный запах человека, хотя о подобных перевёртышах никогда не слышала и вот теперь чутьё ничего особенного ей не говорило: трава, овёс, навоз — конь пах совершенно обычно. Вот только вел себя не очень и на всякий случай Бьянка шёпотом уточнила: — Ты что оборотень?

+2

9

На пробу девки-оборотня — от которой сблизи в нос просто-таки разило сквозящим в запахе подтоном крупной хищницы, — задать вопрос конь только клацнул зубами опасно близко от её рук, которыми милостиво не превращенная в лепешку кошка пыталась закрыться. Кусать её всерьёз он и правда не собирался — оборотень, не оборотень, а психованная лошадь, покалечившая девицу, никому не нужна. И теперь, прижимая уши, только злобно щурился и обдавал её шумным уничижительным сопением. Только рыпнись, голову откушу, так и сквозило в его грозной позе в адрес валяющейся меж передних копыт девушки. На вопрос о своей видовой принадлежности конь, конечно, не ответил, только всхрапнул с таким видом, с каким человек плюнул бы, и отступил на два шага, позволяя припугнутой кошке встать... с одной только целью — выгнать её нахрен из загона, если сама тотчас же не уберётся куда подальше. Оборотень. Хах! Если бы всё было так просто...

Если бы всё было так просто, Марисса смогла бы чем-то ему помочь. Он не раз видел, как она превращается, она превращалсь при нём. Даймонд не мог рассказать ей всей правды, но у волчицы была безумная интуиция, и вопросами на да-нет она узнала о нём достаточно. И хранила эту тайну — так же, как команда цирка хранила её собственную. Дэйсу совсем не хотелось, чтобы в отношение эльфа к нему пришло понимание, за кем он, собственно говоря, приглядывает и заботится. Ради этого он был готов даже потерпеть именование "Хохолком", которое за каким-то бесом длинноухий выбрал для него при покупке...

+2

10

Конь был козлом. Самым что ни на есть настоящим. Не по разновидности, а по сути. И вскочив на ноги, Бьянка возмущенно отряхнула с одежды налипшую грязь, сухие веточки и травинки, фырча на эту парнокопытную сволочь, заплевавшую ей своими слюнями лицо, которое она не терпя больше ни секундочки тщательно вытерла рукавом.

— Знаешь что, кто бы ты там ни был, — шипящей кошкой, кричала она на лошадь — Ты слишком много о себе возомнил! Продолжай и дальше пастись тут на лугу, пока не состаришься, зубы не выпадут и тебя не пустят на колбасу. Скочи-скочи давай под цирковую дудку, таскай их фургоны и жри овёс. А я найду себе другую лошадь, которая… — обиженно запнулась Бьянка, щуря глаза на эту скотину, — будет уж точно получше тебя! И… и..! — она не знала, что можно придумать еще, а потому обижено топнула ногой и швырнула в коня морковкой, которую всё еще сжимала в руке. — И возьму её с собой на север! Туда где… где.. туда, куда у тебя всё равно кишка тонка доехать!

Отредактировано Бьянка (2019-08-23 23:12:10)

+2

11

Пока у кошки не было хвоста, чтобы дыбить его в истерическом припадке, она предпочла делать это голосом — к большой зависти Даймонда, такой роскоши давно лишенного. На волоске от того, чтобы и правда её цапнуть и не пожалеть, жеребец низко захрипел, скаля клыки — и с тем же звуком, с каким в лоб ему прилетела погрызенная морковка, лопнула и струна его выдержки. Всхрапнув, конь прянул на оборотницу уже без шуток, попытавшись ухватить за косу, но та с визгом увернулась и драпанула в сторону, к забору, выигрывая на развороте куда более массивной лошади несколько секунд. Перемахнула через заборчик — и, казалось бы, была спасена...
Но не тут-то было.

Заборчик Дэйса не остановил — он перепрыгнул его, не заметив, и погнался за оборотнем. Вернее, погнал оборотня — потому что даже на очень быстрых двух ногах обогнать четыре было сложно. Зубы коня клацали в опасной близости, как будто он и правда голову ей откусить пытался. Или уши. Или нос. Но получилось только раз дёрнуть за волосы. И не давать ей остановиться или помедлить — только бежать и уворачиваться. Ну я тебе...! Ну ты попляшешь у меня! Это у меня-то кишка тонка?! Это я-то телеги тягаю?! Ща ты у меня свой гроб за спиной тягать будешь! Только остановись, курва кошачья! Затопчу и не замечу!..

+2

12

Так быстро, кажется, Бьянка не бегала никогда в жизни! Ветер свистел в ушах, за спиной стучали копыта, заглушая даже стук собственного сердца, а дыхание… да она не чувствовала даже дышит или нет, унося ноги подобру поздорову от этой бешеной скотины! Это надо же ей было из всех лошадей на свете выбрать именно ту, что оказалась такой злой! И лихо перепрыгнув через забор, пума и не подумала замедлить бег, несясь сломя голову куда глаза глядят, но две ноги отчаянно проигрывали четырём и заприметив дерево, Бьянка бежала к нему как к единственному шансу на спасение! Она ловко подпрыгнула, схватилась за нижнюю ветку и подтянулась, лихо ускользая от зубов, разъяренной лошади, которым достался лишь ремешок её котомки, которую в свою очередь девушка тоже никак не хотела отпускать, но ей пришлось, чтобы этот козел не стянул её вниз. Сильный, собака!

— И что? Доволен теперь? — зло щуря глаза, тяжело дыша от неожиданного и быстрого бега, Бьянка смотрела на лошадь, впрочем не чувствуя себя в какой-либо безопасности — кто знает, что этому психопату еще придёт в голову? — но теперь, в случае чего у неё будет время отрастить клыки и когти, и если и не сожрать эту скотину, то хотя бы поцарапать и удрать.

+2

13

Что есть силы дёрнув за пойманный ремешок ускользающую добычу, Даймонд только чудом не порвал её мешок, в злости помотав башкой туда-сюда и отбросив котомку далеко в сторону, сердито всхрапнув. Девушка, наверное, чувствовала себя в безопасности теперь, уберегшись высотой от копыт и зубов — и конь немного потоптался на этом чувстве, подступив к дереву поближе и поднявшись на дыбы, опираясь копытами на ствол, вытягивая шею и вынуждая её забраться ещё выше, на ветки потоньше. И, злостно сверля взглядом, так и остался упрямо стоять, уже опустившись на все четыре — как охотничий пёс, выследивший для своего охотника затаившуюся в кустах добычу. Удовлетворяться пробегом меж шатров, откуда вслед им с удивлением повыглядывал кое-кто из персонала, Дэйс не собирался. Мало! Мало погонял! Вот кружков пять-шесть, чтоб запыхалась и растрепалась, чтоб окончательно убедилась, что не надо было пасть разевать, вот тогда он чувствовал бы себя хоть как-то отомщенным. Но кошка слишком уж быстро спаслась, и это коня не устраивало. Дерево, значит? Ну сиди на дереве. И только попробуй слезть оттуда. Даймонд для наглядности даже немного покружил у ствола, словно примерялся, с какой стороны её получше достать. Не дотянется, конечно. Но если эта падла начнёт спускаться...

+2

14

Теперь лошадь напоминала собаку. Очень злую, брехающую и Бьянка, с интересом щурилась на неё, забравшись повыше, болтая ногой, и чуть ли язык ей не показывая из вредности, радуясь тому, что ствол дерева достаточно толстый и копытами его не сломить. Теоретически. Но бешенный конь все же пытался. Забавно, что его поведение не укладывалось ни во что, что она знала о лошадях и это было удивительно, странно, интересно, опасно… но Бьянка всё равно продолжала его бесить, отщипывая от коры мох и кидая вниз.

— Вот скажи мне, почему ты такой злой? — отщипнув от коры щепку и прицельно запустив её коню в круп, спросила она. — Тебя обидело, что я назвала тебя трусливым? А ты конечно же смельчак, привыкший всё доказывать своими копытами. Силой. Напал на слабую девушку, которая меньше тебя раза в три, — задумчиво примерившись, запульнув в лошадь еще одну щепку, Бьянка с сомнением уточнила: — или раза в четыре.. И это ты типо смелый? Нападая на того, кто слабее тебя. Ну-ну. Прямо герой с желтым хвостом.

+2

15

Раздражённо фыркая и всхрапывая на летящие сверху ошметочки коры и мха, которым ничему не учащаяся кошка решила и дальше ухудшать своё положение, Даймонд только скалился и щурился на оборотницу. С чего злой?! А ты побольше мхом кидайся, ещё и не такое увидишь. Нашла, кому голову дурить, "слабая девушка". Вот дотянуть до тебя и точно копытом проверю, какая ты слабая, до хруста! Жеребец стегал хвостом из стороны в сторону, гневно ворчал и жал уши, речи наглой кошки явно не помогали ему успокоиться, а ей — избавиться от преследования и кары больших копыт. Что, думаешь, раз высоко забралась, то можно безнаказанно словами мусорить да поплёвывать сверху? Щаз я тебя! Ну-ка, яблочко от яблони — или что это вообще такое, дуб? — далеко ли бы ябнешься?..

Повернувшись задницей к дереву, в обхвате крепкому, но ещё молодому, конь обернулся, прицелился, и что есть силы брыкнул ствол задними ногами, посылая вверх волну дрожи, перетряхнувшую крону и сбросившую вниз десяток тронутых осенью листьев. Трынньсь! Брынньсь! Дрынньсь! Лягаться у него выходило славно, только щепки летели — ствол в пол-человека шириной, конечно, не перебьёт, но вот беспечно прохлаждаться на верхотуре и выдумывать новые гадости одному излишне болтливому жёлудю всяко помешает...

+2

16

Бьянка взвизгнула и покрепче уцепилась за ствол дерева, когда конь начал лягать его копытами. Вот же ж изверг! И дерево ему не жалко. Ещё того гляди сломает. Интересная, наверное, картина представится зрителям, когда закончится представление — конь, лягающий дерево. Да вот только как бы он и правда его не сломал и не затоптал её своими копытами!

— Ай! Ой-ёй-ёй! — держась за дерево подвизгивала Бьянка, боясь свалиться под ноги к разряенной лошади. — Хо-хо-хорошая лошадка, смеееее-е-лааая, краааааси-си-сивая, доообра-ра-я.. — причитала девушка пока ветка под ней ходила ходуном. Наконец, она не выдержала такого издевательства и надломившись с протяжным хрустом, полетела вниз вместе с сидящей на ней девушкой, которая только лишь руки ободрала пытаясь, уцепиться за ствол дерева.

+2

17

Методичное встряхивание, превратившее дерево из надёжного башенного оплота в шатающуюся ходулину, резко переменило манеру вещания с верхних веток. Вместо оскорблений и издёвочек оттуда вместе с листьями посыпались комплименты, и Даймонд, довольный тем, что наконец заставил оборотницу примерить на язык то, чего ей явно не хотелось, уже был готов прекратить, пару раз ещё брыкнув дерево для острастки, как чуткие конские уши царапнул треск надломившейся ветки. Сощурившись, конь прицельно брыкнулся еще раз, и ещё — прежде чем ветка всё-таки не выдержала и с радующим душу хрустом обломилась, рухнув вместе с оборотнем вниз. Кинувшись к упавшей, Дэйс уже топнул было копытом над самым её плечом, и тут...

— Хохолок! Хохолок, что ты делаешь! Немедленно прекрати! — негромкий, но сердечно возмущенный голос эльфа, спешащего к ним от шатров, вынудил коня прянуть назад, совестливо прижав уши при виде негодующе машущего рукавами робы целителя. Быстрым шагом приблизившись к ним, эльф помог оборотнице подняться и отряхнуться от листьев и коры.

— Простите великодушно, — извинялся светлый за коня, сочувственно глядя на поцарапанную кошку, — он у меня умница, каких поискать, но с характером. Ничего не отдавил вам? — Даймонд в сторонке негодующе всхрапнул, словно его обидели этим предположением. Он был сама аккуратность, между прочим! — Я Марион, хозяин этого негодника, — голос эльфа тёк, как мягкий ручеек, преисполненный заботы и участия. Он приложил ладонь к груди, где серую его робу украшали аккуратные узорчатые вставки из других тканей. — Могу я узнать, за что же вы так в его немилость угодили, юная леди?..

Взгляд эльфа, голубоглазого блондина — такого же, как и большинство его соплеменников, — был сочувствующим, но внимательным. Рубить с плеча и ругать лошадь он пока не спешил...

+2

18

Ободрав ладони, пытаясь схватиться и зацепиться хоть за что-нибудь, Бьянка с глухим звуком ударилась спиной о землю и закрылась руками, когда к ней подлетел бешеный конь. Кажется, вся жизнь промелькнула у неё перед глазами, когда вовремя подоспевший мужчина удивительно мелодичным голосом  отогнал от неё животное. Она с трудом осознала, что эта цепь бедствий наконец-то закончилась, впрочем и в то, что перед ней стоял эльф тоже поверилось с трудом. Настоящего светлого Бьянка не видела никогда. Эта раса редко покидала родные пенаты, а тут… пума опешивши хлопала глазами, опасливо косясь на Хохолка. Это он-то умница?! Эльф явно льстил своему питомцу, заслужившему каким-то неведомым образом любовь ушастого. Впрочем, про светлых разные россказни ходили: что они любят вообще всех на свете, даже драконов и не делают различий между мальчиками и девочками. Поэтому Бьянке ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и потереть о плечо, саднящую щёку — кажется на ней выступила большая царапина от какой-то наиболее строптивой и острой ветки, но проверить эту догадку девушке было нечем.

— Ничем особенным, хотела угостить морковкой, — отряхивая колени и осматриваясь в поисках котомки, ответила Бьянка. С незнакомцами она предпочитала не откровенничать, тем более, что эльф не спешил ругать своего безумного, как не поверни, питомца, а значит в любом случае был на его стороне. — Знаете, вам надо на загоне табличку прибить: «Осторожно злая лошадь», — посоветовала она и заприметив наконец куда это чудо природы зашвырнуло вещи, направилась к ним. Ноги её рядом с этим конем больше не будет. Лучше уж на своих лапах до Фреира бежать или на корабль сесть, чем на этом чокнутом, кто бы там не скрывался под этими копытами.

+3

19

Прежде, чем Бьянка успела сделать второй шаг в сторону своих далеко отброшенных сумок, её поймала за предплечье мягкая, но уверенная хватка мужской ладони.

— Вы вся исцарапаны, — с бархатным сочувствием и убедительностью проговорил эльф, поднимая руку девушки, но не глядя на ссаженную ладонь. Взглядом своим льдисто-синим он цепко вглядывался в её лицо. — Позвольте, я помогу вам.

Прозрачно-нежное, почти незаметное при свете дня согревающее сияние потекло из-под пальцев эльфа, окутывая ладонь Бьянка, проявляясь на других её царапинах и порезе на щеке, стремительно стянувшимся в тонкую полоску, а затем и вовсе исчезнувшим. Только пятнышки подсохшей крови напоминали, что тут недавно была залеченная магией ранка. Все эти несколько секунд эльф всё так же не отводил взгляда от глаз оборотня.

И глаза эти прекрасно видели золотистую шкурку пумы под её кожей, желтые радужки обведенных чёрным глаз хищницы за голубыми её человеческого облика.

Даймонд, встрёпанный и насупленный, стоял в паре шагов от них, дёргая ноздрями в недовольном посапывании.

— Так всё же, — сияние утихло и рассеялось, но маг не спешил отпускать руку девушки, интересуясь всё тем же ласково-спокойным, лёгким и вкрадчивым тоном, — чем вы так разозлили моего коня?..

+2

20

Бьянка собиралась уходить, но эльф схватил за руку, останавливая чем удивил ещё больше: «Ну сколько можно? Сказала же уже — морковкой кормила, что не понятного?» — так и сквозило во взгляде, споткнувшимся о неподдельную заботу. И разозлиться бы, рвануть на утёк от этого странного, необоснованного логикой, здравым смыслом, материальной выгодой или хоть чем-то еще понятным и осязаемым отношением, но она не успела. Расширившимися от удивления глазами и с чуть приоткрытым ртом, Бьянка наблюдала как кожа на ободранных ладонях становится девственно чистой, словно и не было ничего. Того и гляди совсем станет как у младенца, розовенькой и душистой, без единой мозоли. Но до этого слава Гурия не дошло.

— Ты что м.. — «маг», чуть было не воскликнула она на всю поле, но вовремя спохватилась, озираясь по сторонам на случай нежелательных зрителей. Им повезло и таких, вроде бы не было или не было в видимом пространстве, но сердце Бьянки заколотилось как бешеное — слишком уж хорошо она помнила костры инквизиции то там, то тут разгорающиеся в деревнях, рядом с церквями. И попасть туда особого ума не надо было — они гребли всех. Одного доноса, одного подозрения была достаточно, чтобы оказаться в кандалах, да застенках и перехватив руку эльфа, приблизившись к нему она зашептала. — Спасибо тебе, конечно, что помог. Но лучше не надо! Не показывай никому свой дар. Это очень, ОЧЕНЬ опасно! — серьёзно, словно речь шла о жизни и смерти, а так оно на самом деле и было, предупредила Бьянка. — Ты не знаешь, когда и кто может продать тебя инквизиции. Говорят они хорошо платят доносчикам. И ты не знаешь, не одна ли я из них, — пожав плечами, перекидывая разлохмаченную непослушную гриву волос за спину, предостерегла эльфа оборотень и наконец-то выдохнув разжала пальцы. — А теперь мне правда пора. Твой конь может и умничка, каких свет не видывал, но… — хмуро глянув на скакуна, оборотень вздохнула. — Я и правда не знаю, что его так разозлило. Или то, что я назвала его трусишкой, или ему просто не хотелось морковки.

+2


Вы здесь » Проклятые земли » Момент настоящего » Мы пойдём с конём... или не пойдём.