Месяц Огня очага, 1003 год.

Заговоры в Империи драконов, оккупация территорий людей, тёмные дела Верховного Пастыря и другие проблемы.

Хранитель принцессы

Дракон. Личный охранник и когда-то близкий друг наследницы престола, ставшей Императрицей в результате чужого коварного заговора. Предатель поневоле, приговоренный к смертной казни и отчаянно желающий обелить своё имя.

Х

рабрая сердцем

Аими, фея. Кто бы знал, что в таком маленьком тельце может скрываться столь храброе сердце? Увидев эльфийку, попавшую в ловушку, фея кинулась на помощь, но что она могла против драконов? Над ней лишь посмеялись и похитили вместе с эльфой. Аими предстояло стать игрушкой, питомцем в человеческом доме... Но иногда судьба складывается совсем по-другому.

Правитель Рейкхольта

Человек, 20-25 лет, герцог, правитель города Рейкхольт. Расист (Ивор не может ходить и именно нелюди виновны в его увечье), планирующий очистить город от нелюдей и полукровок. Рейкхольт — город людей! Остальным в нём не рады.

А

вантюрист

Брусника с проклятых волчьих болот. Ягода, что ценится у Хасинских алхимиков на вес золота. Рэйнер Рихтер - авантюрист, готовый рискнуть и отправиться в Северные леса на поиски заколдованных ягоды. Но для такого приключения нужен проводник...

Проклятые земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Под белой маской


Под белой маской

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://d.radikal.ru/d12/1908/77/98c20021bcfc.jpg
Сюжет или личный эпизод: сюжет
Участники: Керкетхе Рах’Эмар Ше’Детх, Кора Ятх’Эзаир  Катилиан,
Время событий: 36 день месяца последнего зерна (август) 1001 года
Место: Ашхабар, императорский дворец
Описание эпизода: Ночь, в которую черное становиться белым, зло — добром, а империя драконов получает неожиданный удар в самое сердце.

Отредактировано Керкетхе Рах’Эмар Ше’Детх (2019-08-24 23:37:32)

+1

2

Керкетхе не мог до конца поверить, что этот день наконец настал. Месяцы планирования и подготовки, уничтожения следов и самых мелких деталей, которые могли бы указать на его причастность и всё испортить и даже для того чтобы манипулировать Хранителями Рах’Эмар скрыл лицо под маской. Теплые, еле заметно пульсирующие талисманы, спрятанные под шелковой рубашкой у него на груди — гаранты того, что сегодня всё случиться. Лучшие войны, преданные стражи, а с помощью магии всего лишь рабы. И кажется, что ничто сегодня не сможет пойти не так — всё продуманно до малейших деталей, всё просчитано до точного количества шагов, отделяющих его от покоев принцессы. Не нужный, но красивый шаг. Риск, без которого игра не стоит свеч и будет слишком не правдоподобной.

Советник стоял на одной из просторных веранд верхнего яруса императорского дворца и любовался закатом. Шатци ждал его к первой трапезе и он не мог отказать себе в удовольствии лицезреть как солнце скроется за горизонтом. Закаты Ше’Детх не любил, но сегодняшний был особенным. Сегодня это не просто момент, когда на смену дню приходит ночь. Сегодня — рождение новой императорской династии.

Когда последний луч солнца, коснулся сморщенной кожи на руке, крепко сжимающей трость, по дворцу разнесся пронзительный звук горна, возвещающий, что трапеза накрыта. В последний раз посмотрев на горизонт, Керкетхе поправил брильянтовые запонки на черной шелковой рубашке и тяжело хромая на правую ногу вошёл внутрь. Несколько пролётов, коридоров, лестниц — шестьсот тридцать четыре шага отделяют его от покоев невесты и Рах’Эмар должен успеть преодолеть их пока наёмники штурмуют дворец. Им вряд ли удастся прорваться, они всего лишь отвлекают внимание от подкупленных солдат в гвардии императрицы. Все же этот заговор её рук дело и выглядеть он должен впечатляюще.

Звуки тревоги заглушили шум боя, когда атака началась. Со всех сторон раздались тяжелые шаги воинов, спешащих занять положенные им позиции, но часть из них, на которых нашлись рычаги давления вместо того, чтобы держать оборону — нападают. Рах’Эмар почти бежит, его дыхание сбивается, сердце готово вырваться из груди, а в боку пронзительно колет, словно кто-то воткнул иглу. Но он всё равно не успевает. Один из воинов императрицы шмыгнул в коридор, ведущий к покоям принцессы.

+3

3

Звук горна, возвещающего о начале утренней трапезы, вернул Кору обратно из мира сладких грез. Девушка распахнула прикрытые глаза, провела по ним тонкими пальцами, стряхивая последние паутинки сна, зевнула и неохотно поднялась из воды, которая уже начала остывать, а потому прикосновения к нежной коже драконицы сделались довольно неприятными, вынуждая покинуть мраморную чашу и ступить на мягкий ковер из шкуры снежного барса, оттеняющий темные плиты пола ее ванной комнаты. Принцесса сделала несколько шагов, ощущая как мягкая шерстка приливает к босым мокрым ступням и остановилась перед огромным зеркалом, в котором ее обнаженное тело переливалось множеством огоньков – отражением пламени свечей капельках воды. Налюбовавшись собой, кажущейся особенно прекрасной в наряде из одних блестящих бусин, она сладко потянулась и протянув руку дернула за алую кисточку, мелодичным звоном привязанных к ней колокольчиков подзывая к себе служанку.

Но обычно появляющаяся в то же мгновение Катания, сегодня что-то не спешила, и Кора успела недовольно нахмурить брови, прежде чем дверь распахнулась и эльфийка появилась на пороге. Мелкими шажками приблизилась и протянула принцессе длинный халат нежно-кремового оттенка из лучшего эльфийского шелка, но от взгляда драконицы, привыкшей к тому, что ее пожелания и любые капризы исполняются незамедлительно не укрылась некоторая встревоженность прислужницы, которая выдавалась еле заметным шевелением длинными ушами.

«О, боги, неужели она снова что-то разбила?» – выяснять что случилось кронпринцессе совершенно не хотелось, как и портить настроение с утра лицезрением осколков несомненно ценной вещицы, там более, что она и так уже опаздывает к завтраку. В принципе опоздание стало уже привычным как для Коры, так и для всех обитателей императорского дворца, но… Она искоса посмотрела на замершую словно изваяние ушастую, понимая, что если начнет спрашивать, что же случилось, то это затянется надолго. Девушка вздохнула, бросила еще один мимолетный взгляд на свое отражение и убедившись, что волосы, скрепленные длинными изукрашенными рубинами шпильками, все также уложены в идеальную прическу и не требуют никаких вмешательств.

– Пойдем, поможешь с платьем. – произнесла принцесса, накидывая на плечи невесомый халатик, тут же облепивший ее точеную фигурку и не оглядываясь на ушастую двинулась в сторону спальни, оставляя на темных прохладных плитах пола едва влажные следы. В гостиной царил приятный полумрак, лишь несколько свечей горели на столике у камина и запах горячего воска, с примесью благовоний приятно коснулся чувствительных ноздрей драконицы, стоило ей войти в комнату. Вдыхая аромат, она медленно прошествовала по янтарному ковру к дверям спальни, как дверь ее покоев задергалась так, словно кто-то в нее ломился.

– Аль, я еще не готова! – капризным тоном протянула принцесса, недоумевая, с чего Хранитель подобным образом выражает негодование по поводу ее опоздания. Но тот не унимался, продолжая вымещать ярость и неудовольствие на двери, чем несколько рассердил дочь императора. – Прекрати это! Сейчас же! ¬– крикнула она, со злости топнув ножкой, но тут что-то хрустнуло, замок не выдержал и створки дверей распахнулись, с грохотом впечатываясь в стены и являя взору Коры отнюдь не ее Хранителя, а рослого дракона, которого она видела едва ли не впервые, но облаченного в форму гвардейцев, служащих ее мачехе.

– Что тут происходит?! – гневный оклик кронпринцессы затерялся в пронзительно визгливом вскрике слабонервной Катании, шустро юркнувшей обратно в ванную, от шагнувшего в покои воина. С обнаженным мечом в руке.

– Стоять! И вон отсюда! – кутаясь в тонкий халатик, драконица резким жестом указала стражу на дверь, пытаясь сообразить к каким демонам подевался Аль и что вообще происходит? Но дракон и не подумал остановиться, медленно и неотвратимо надвигаясь на хрупкую фигурку принцессы.

– Аль! – потеряв самообладание она громко выкрикнула имя Хранителя, но ничего не произошло. Воин, чьим долгом было защищать ее жизнь ценой собственной и по совместительству лучший друг избалованной дочери императора не откликнулся на зов подопечной. Повторные крики так же результата не дали и душу Коры охватили леденящие объятия страха, липкими змейками забирающиеся под кожу. У безоружной девушки против тренированного громилы с мечом не было ни единого шанса. Она это понимала и отступала к очерченной светом свечей зоне у камина, придерживая рукой подол длинного халата и не сводя с гвардейца взгляда, в котором воедино смешался ужас, отчаяние и непонимание. «Что, демоны меня забери, происходит? Где Аль?»

+3

4

Сердце судорожно сжалось, когда Керкетхе понял, что может и не успеть: если принцессу убьют, то весь план, повиснет на волоске. Желающих занять трон огромная очередь, готовых грызть друг другу глотки до последней капли крови, и в этом соревновании силы ему уже не одержать победу. Поэтому Кора во что бы это не стало должна выжить.

Его торопливые резкие шаги и шум от наконечника трости терялись в мягких коврах, которыми принцесса готова была застилать всё вокруг. Он сам привозил ей из Королевства выделанные шкуры, убитых людскими охотниками зверей. Однажды даже привёз живого крольчонка. Маленького, рыженького, специально выведенного знатным деткам на потеху. Интересно, что с ним стало? Как долго прожил его подарок у маленькой тогда, кажется шестилетней, принцессы. Остановившись всего на мгновение, чтобы вдохнуть побольше воздуха и утереть со лба пот, Рах’Эмар услышал визгливый голос принцессы — еще жива! это хорошо. Но надолго ли? Подойдя ближе, к оставленной слегка приоткрытой двери, он видел широкую спину одного из гвардейцев императрицы и с удивлением понимал, что это вовсе не один из подкупленных драконов. Даже интересно стало, каким образом кронпринцесса умудрилась ему настолько насолить, чтобы наплевав на защиту собственной хозяйки он бросился мстить дочери Императора. Правда сейчас занятная, но не нужная лирика и Керкетхе быстрыми движениями пальцев выкрутил из трости меч, достаточно, чтобы в нужный момент без труда воспользоваться им и распахнул дверь.

— О, хвала богам, вы уже здесь Эррин, — вздохнул он, хватаясь за сердце и тяжело дыша, проходя в комнату. Керкетхе, который принимал активное участие в формировании и утверждении гвардии, охранявшей дворец и венценосных особ, знал всех по имени. А для того, чтобы выбрать тех, на кого можно надавить, изучил биографии воинов до пятого колена. И поэтому еще его так удивляло, что именно Эррин подался мстить Коре. Чем же она задела самолюбие этого война, обернувшегося теперь к нему и так презрительно кривящему губы, лицезря старческую немощность, которую Рах’Эмар охотно демонстрировал. — Моя принцесса, я так счастлив видеть, что с вами всё в порядке! На дворец напали! — задыхаясь чуть ли не на каждом слове сообщил он, подходя все ближе и остановившись в паре шагов от воина, потянулся в карман за белоснежным платком. Керкетхе как раз утирал выступившие на лбу крупицы пота, когда Эррин купился на разыгрываемое представление и решился напасть. Несколько мгновений решили все. И не ожидавший подвоха воин раскрылся, чтобы лёгким, играющим движением меча прикончить, мешающего расправе над принцессой старика, когда тот с неожиданной прытью воткнул тонкий меч ему под рёбра, пользуясь внезапностью и знаниями о слабых местах доспеха. Несколько ударов сердца ошарашенный гвардеец еще смотрел на меч, торчащий теперь из тела и на старика его вонзившего, прежде чем сделать шаг и закончить начатое, но яд, которым Керкетхе бережно, почти любовно натирал лезвие своего единственного оружия делал движения война слабыми, а его внушительных размеров фигуру не поворотливой. Рах’Эмар успел увернуться, наступив на больную ногу, которая без опоры подкосила его и он упал на пол, сворачивая изящный столик с какой-то вазой и видимо милыми девичьему сердцу безделушками. Осколки впились ему в ладонь, но Советник, продолжая отползать в сторону, даже не обратил на это внимание. Разряенный Эррин, понимающий, что смерть уже близко, надвигался на него, желая забрать с собой на тот свет, раз уж до Коры добраться не удалось. Он уже занёс меч, когда кто-то напал на него со спины. Попытавшись развернуться, воин упал на бок с гортанным, булькающим хрипом, смотря на кронпринцессу застывшим, полным ненависти взглядом — девушка, воинственно сжимающая в руке подсвечник была последним, что он видел в своей жизни.

Керкетхе вздохнул с облегчением. Он знал, что яд уже подбирается к сердцу Эррина и тот упадет замертво в любое мгновение, и поэтому даже не успел достаточно испугаться, но за сердце всё равно схватился, впрочем скорее для того, чтобы удержать его в груди. От всех этих резких, стремительных перемещений оно того и гляди норовило выскочить. Подтянув больную ногу, Рах’Эмар попытался встать, оперевшись на какой-то столик рукой, но тот с грохотом перевернулся, заставляя брань слететь с языка. Советник ненавидел в себе эту беспомощность. Эту слабость, которую невольно демонстрировал, но меж тем именно она и спасла принцессе жизнь.

+3

5

Тишина, нарушаемая лишь звуком сердцебиения, гулко отдающимся в висках, казалась принцессе практически осязаемой и ужасно неестественной, но перед лицом смерти от рук предателя-дракона, надвигающегося на безоружную девушку с мрачной решимостью все звуки словно померкли.  Кора сделала еще несколько шагов назад, стараясь до последнего оттянуть горький миг бесславного поражения, находящегося на острие меча, все еще находящегося в опасной близости от ее драгоценной персоны. Но не смотря на приближающуюся неотвратимую гибель в голову гордой дочери Ятх’Эзаир не пришла мысль о том, чтобы упасть на колени и со слезами на глазах умолять палача о пощаде. И дело не только в том, что от страха и отчаяния она уже не сомневалась в том, что никто ей не поможет, а угрозы, как и приказы должного результата не принесли. Само по себе, подобное «унизительное» милосердие претило высокомерному нраву драконицы, не привыкшей подчиняться кому бы то ни было. Даже если от этого зависела ее жизнь…

Сквозь вязкую завесу тишины невероятным образом пробился знакомый голос, отвлекающий на себя внимание гвардейца и подаривший Коре надежду на спасение пусть и ненадолго, но этого хватило, чтобы юркнуть за столик, увеличивая расстояние между несостоявшимся убийцей. Который был все еще жив! А потом до кронпринцессы снизошла страшная правда, когда она увидела своего спасителя. И это был отнюдь не Аль’Ферхат, как она подумала поначалу, а ее жених — престарелый дракон, запыхавшийся, так же безоружный и опирающийся на трость. Было видно, что он очень спешил, вот только, судя по всему, зря. Гвардеец будто позабыл про Кору и повернулся в сторону Керкетхе, который, казалось, и вовсе не замечал обнаженного меча в руке громилы, и его недобрых намерений касательно жизни единственной дочери императора.

Моя принцесса, я так счастлив видеть, что с вами всё в порядке! На дворец напали!

«Боги, что происходит? Кто напал? Почему?» — ситуация могла бы показаться девушке страшным сном, но даже самые ужасные из ее кошмаров не были столь жестоки. И Кора не могла вспомнить, когда она хоть раз чувствовала себя такой слабой и беспомощной.  Всю жизнь кронпринцессу защищал Хранитель, оберегая девушку как зеницу ока, и она привыкла к его постоянному присутствию, к чувству безопасности, которое внушал Аль’Ферхат одним своим видом. Но его не было. В тот самый, единственный момент, для которого он служи и был рожден…

Драконица внутренне сжалась, затаив дыхание наблюдая как медленно и прихрамывая сильнее обычного ее жених подходит к замершему на месте стражу. «Он предатель!» — хотела крикнуть Кора, просто должна была сделать это, пересилив собственную гордость, ведь смерть Керкетхе лишь бы отсрочила ее собственную, а не спасла, но слова комом застряли в горле, стиснутым нервным болезненным спазмом. Она приоткрыла губы, все еще упорно силясь вдохнуть, как с поразительной ловкостью для такого крупного дракона воин напал на ничего не подозревающего Рах’Эмара.

Принцесса вздрогнула и малодушно отвернула лицо в сторону, прикрывая глаза всего на мгновение, чтобы не видеть жуткую участь, постигшую жениха, который всегда был к ней добр и даже сейчас в первую очередь озабочен ее безопасностью. Драконица прекрасно понимала, что она следующая и разжимая веки приготовилась увидеть занесенный над головой меч, но этого не произошло.

Рослый дракон стоял, заслоняя небольшую на его фоне фигуру Керкетхе спиной, но в воздухе повис запах крови, с каждым мгновением становясь все отчетливее. А затем меч в руке гвардейца снова пришел в движение. Раздался грохот. Это немощный старичок свалился на один из ее столиков. Кора в отчаянии обхватила плечи руками, вынужденная лицезреть столь хладнокровное убийство сородича, и неожиданно ее взгляд зацепился за трость, отчетливо торчащую из груди воина, по которой бежали темные ручейки крови, размашистыми кляксами застывающие на ковре у ног гвардейца. 

Она наблюдала за тщетно старающимся отползти от стража Советником, с каждым ударом сердца понимая, что раненный или нет, он все равно сумеет их прикончить. «Если только…» — мысль не успела даже до конца оформиться в прелестной голове кронпринцессы, поддавшейся импульсу и схватившей со столика массивный подсвечник. Времени размышлять не было, да и планирование любых атак во время тренировок с наставницей никогда не было сильной стороной Коры.

Всего несколько стремительных шагов отделяли ее от мужчин. Босые ступни мягко и бесшумно ступали по пушистому ковру, гибкая фигурка юной драконицы незаметной тенью подобралась к предателю, уже занесшему меч над головой ее будущего супруга.  Подняв орудие над головой она размахнулась и опустила подсвечник, вкладывая в удар всю силу, на которую только была способна. Дракон-громила дернулся, чтобы развернуться, пошатнулся и словно силясь сохранить равновесие неловко упал на бок. В последний момент он повернул голову встречаясь взглядом с Корой, все еще сжимающей в побледневших пальцах подсвечник, основание которого было испачкано кровью.

С широко распахнутыми глазами принцесса замерла, подобно изваянию, не в силах поверить в то, что совершила и стараясь прийти в себя. Труп воина лежал у ее ног. Искривленное гримасой лицо, кровавая пена на губах стража и даже само осознание невольного убийства, ледяными иголочками пронизывающее кожу — все это померкло на фоне взгляда, которым гвардеец успел напоследок одарить свою несостоявшуюся жертву. В красных глазах дракона застыла жгучая ненависть к ней и для самовлюбленной драконицы это стало неприятным и непонятным ударом. За что можно так ее ненавидеть? И это откровение пугало принцессу больше всего.

Кора несколько раз моргнула, пытаясь отогнать видение убийственного взгляда мертвеца, но казалось, что оно будто застыло перед глазами. Внезапно мир вокруг нее обрел четкость и резко, подобно удару кнута, нахлынули звуки.  Девушка шумно вдохнула и задрожала, заново переосмысливая происходящее. Голова предательски закружилась и тяжелый подсвечник выпал из ставших непослушными пальцев драконицы.

+4

6

Керкетхе еле успел увернуться от полетевшего на пол тяжелого подсвечника — «вот так и спасай девиц! Неблагодарная!» — возмущенно подумал он, старчески кряхтя и опираясь на боковушку дивана, поднимаясь. Ему не потребовалось много времени, чтобы оценить бледность и расторможенность взгляда невесты. Волоча за собой хромую ногу, он стремительно оказался рядом, подхватывая Кору под локоть и усаживая на диван.

— Эй, как там тебя, эльфийка, марш сюда, быстро, — крикнул он, прятавшейся в соседней комнате служанке и та опасливо высунула нос, не зная чего опасаться больше — немилости хозяйки и господина или стражника. Но вид поверженного гвардейца, не привел её в чувство. Она запричитала что-то, вознося молитвы древу жизни и попятилась обратно, чем привела Рах’Эмара в бешенство. Почему он всё должен делать сам?! Хромая Советник пошел за служанкой и хорошенько встряхнул её шипя прямо в лицо: — Найди нашатырь, быстро, пока я не отправил тебя следом за гвардейцем!

Угроза подействовала на девицу и она принялась копаться в каких-то шкатулках, которые в изобилии стояли на полках в уборной принцессы. Рах’Эмар вернулся в комнату и нагнувшись легким, уверенным движением вытащил меч из тела противника, опрометчиво забывая кривиться и изображать из себя старичка. Осмотревшись, он отёр с лезвия кровь, взяв с кресел какую-то шаль, то ли забытую там, то ли приготовленную на выход, когда обернулся на удивленный вздох, замершей рядом с Корой служанки и проследил взглядом за её — в какой-то момент халат на груди принцессы распахнулся, являя взору красиво очерченную юную грудь. Керкетхе нахмурился и пнул эльфийку в бок:

— Помоги ей, приведи в чувство и переодень, а не стой столбом, — приказал он отворачиваясь, продолжая отирать лезвие, чье состояние интересовало его явно больше, чем прелести будущей супруги.

+2

7

Пребывая в состоянии глубочайшего потрясения, Кора не заметила, как оказалась сидящей на любимом диванчике и пришла в себя от резкого запаха, терзающего ее чувствительные ноздри. Но даже нашатырь был не в силах перебить аромат терпкой драконьей крови, распространившийся в покоях наследной принцессы и теперь окутывающий девушку подобно облаку дорогих духов. Казалось, что сам воздух пронизан переплетением неосязаемых кровавых нитей, легких и приставучих словно паутина, от липких прикосновений которой сложно избавиться. Драконица вздрогнула, и попыталась отмахнуться изящным движением ладони от назойливой прислужницы, продолжающей любезно подсовывать под нос госпоже крошечный пузырек.   

— Катания, убери это от меня… — сдавленным голосом попросила принцесса, пытаясь прижаться к спинке, чтобы хоть так оказаться подальше от эльфийки, но тут взгляд Коры уткнулся в кровавое пятно, зияющее рваной раной на безнадежно испорченной светлой обивке дивана. Несколько мгновений она как завороженная смотрела на темно-алые отпечатки, затем рассеяно моргнула и взяв в руки небольшую подушечку швырнула ее в заботливую Катанию, имевшую неосторожность снова приблизиться к ней с нашатырем.

—  Уйди, я сказала! — рыкнула кронпринцесса, поднимаясь на ноги и запахивая халат, самым бесстыдным образом являющий присутствующим ее грудь. Благо эльфийке не было до нее никакого дела, страж валялся мертвым у ног принцессы и уже не мог поведать миру об увиденном, а Керкетхе стоял к ней спиной, сосредоточенно протирая оружие.

И не успела драконица восхититься тактичности будущего супруга, как до нее дошло, что кровь с трости господин Рах’Эмар оттирает ничем иным как ее шалью, которую глупая эльфийка опрометчиво оставила на диване, собирая свою госпожу к приближающейся трапезе. «Всемогущие боги, за что мне это?» — мысленно простонала Кора, делая несколько шагов и стараясь не смотреть на учиненный в покоях беспорядок и испорченные вещи, что сделать было довольно проблематично. Все это приводило ее в скверное расположение духа, но и в таком раздраженном состоянии она понимала, что жениху обязана жизнью… Жизнью, которую должен был защищать совсем другой!  Мысли потянулись к образу Хранителя, беспечно просиживающего где-то, свиваясь в тугой клубок из домыслов, терзающей неизвестности и обиды, отдаваясь в висках тупой болью.

Замерев подле Керкетхе, она, все еще кипя от праведной злости на Аль’Ферхата, нахмурившись наблюдала за действиями жениха, для которого, казалось, существовало только лезвие меча, умело спрятанное в трости.

—Обязательно было делать это моей вещью? — не сдержалась от упрека девушка, не скрывая своего недовольства данным фактом. — Я благодарна вам за спасение, но… «Не стоит злоупотреблять моим терпением!» — слова так и рвались с языка, но Кора сделав над собой усилие скованно улыбнулась и закончила фразу более насущным вопросом. — Этим должен заниматься мой Хранитель, забери демоны его душу! Где он пропадает? Вы его видели? — принцесса взяла Керкетхе за руку, сжимая тонкими пальцами предплечье дракона и заглянула в его темные глаза, надеясь отыскать там ответ.

Отредактировано Кора Катилиан (2019-10-09 23:25:12)

+2

8

Керкетхе не без удовольствия отметил про себя чистоту лезвия и аккуратно подтёр в одном месте, где еще оставалось кровавое пятно. Когда к нему подошла принцесса. Он отступил от неё на шаг, смиряя взглядом с головы до ног и нахмурившись поискал глазами эльфийку.

— Я сказал её одеть, — повторил приказание Рах’Эмар, и ушастая замерла в нерешительности: дракон с мечом в руках, выглядел внушительнее, а Кора привычнее и именно она и была её полноправной хозяйкой. Керкетхе недовольно цокнул языком, понимая что служанку не плохо было бы выпороть, чтобы в следующий раз эльфийка и думать забыла о неподчинении приказам и перевёл взгляд на Кору. Хвала богам, она догадалась запахнуть халат и больше не сверкала грудью, вызывая отвращение. Женщина! Как его мать и сестра. Эгоистичная. Только о себе и думающая. Как просто было играть в заботу пока принцесса оставалась ребёнком. Как тяжело изображать участие сейчас, когда перед глазами все те унижение, пренебрежение, боль, что он испытывал от женщин и единственное чего ему хотелось это схватить Кору за волосы, утащить в гардеробную, швырнуть в вещи и заставить сменить этот демонский халат на нормальную одежду. А не разговоры вести в то время, когда в любую минуту, в комнату может ворваться ещё какой-нибудь умник.

— Это ваша вещь, моя принцесса? — Керкетхе покрутил, выпачканную шаль в руках и со вздохом передал её Коре, убирая меч в «ножны» и методично вкручивая его так, чтобы он вновь стал тростью. — Мне жаль, что теперь она испорчена. Выберемся из дворца живыми и я куплю вам новую, — пообещал Рах’Эмар со вздохом, щурясь на девушку. Её скверный характер даже в такой ситуации вставал поперёк глотки. Он, между прочим, чуть богам душу не отдал, пока добежал в эти покои, чтобы спасти ей жизнь, а она только про шаль и думает. «Шатци — бесхребетный император и бездарный отец.» — цокнув языком, подумал старик, но ответить на вопросы Коры всё же соизволил. — О судьбе вашего хранителя мне ничего не известно, — чуть приподняв бровь, Керкетхе покосился на мертвого дракона на ковре гостиной. Возможно, Аль’Ферхат уже выполнил миссию и валяется где-то подобным образом, убитый охраной Императрицы. — И она меня не заботит, в отличие от вашей, — заметил он, взяв руку невесты, на одном из пальцев, которой Кора носила перстень с его фамильным гербом, служащий свидетельством и напоминанием того, что она обещана ему в жены и погладил пустующее место на пальце. — Одевайтесь. У нас мало времени. На дворец напали и чем быстрее мы покинем его, тем лучше.

Эта наигранная ласковость в голосе и взгляде коробила, но Рах’Эмар знал о необходимости этой игры. Принцесса не должна догадываться о том, кем он является на самом деле. Она — важный винтик в механизме его жизни, подчинённой лишь одному желанию — занять трон. И чем дольше его будущая супруга прибывает в неведении, тем ближе этот путь. Если, конечно, хранители справятся с задачей. А они справятся. Лучшие войны империи не могут ослушаться, отданного им приказа.

+2

9

Кора брезгливо поморщилась, когда советник отдал ей вещь, некогда бывшую дорогой шалью принцессы. Сейчас же она представляла собой испорченную тряпку и даже просто держать ее в руках — вызывало отвращение у избалованной драконицы. Она тяжело вздохнула, не зная, что и думать на реплику Керкетхе. Предположить, что жених настолько туп, раз не мог догадаться, что в покоях принцессы находятся ее вещи было достаточно сложно, учитывая высокую должность дракона, которую он занимал не один десяток лет. Но тогда это означало бы, что он намеренно издевается над Корой, считая недалекой дурой, раз решил так бездарно корчить глупца из себя.

Принцесса нахмурилась, не зная как отреагировать. В любой другой ситуации она бы устроила грандиозный скандал. Ведь кем бы ни был ее будущий супруг — дочь Императора она, и с самого рождения привыкла находиться выше всех в иерархической структуре Ашхабара, за исключением венценосного родителя. К сожалению, сложившаяся обстановка была явно не в пользу кронпринцессы и выяснение отношений пришлось отложить, хоть это решение и далось ей с немалым трудом, ведь терпеть подобное обращение уж точно было не в принципах юной и не в меру самолюбивой драконицы. Шаль выскользнула из изящных ладоней и бесформенным комом упала к ногам Коры.

— Я благодарна вам за проявленную отвагу… — несколько патетичным тоном начала произносить принцесса, но осеклась и прервавшись на полуслове одарила жениха недоуменным взглядом, стоило ему закончить фразу. То, что он предложил сбежать было крайне неразумным выходом. «Неужели он этого не понимает? Да, он меня спас, но от одного гвардейца. Одного! А будь их хотя бы двое...» — о вероятности такого исхода Кора старалась не думать, чувствуя, как начинают мелко дрожать пальцы и становиться ватными ноги, пока мысли раза за разом возвращались к тому моменту, когда она могла лишь беспомощно ожидать гибели. В таком состоянии она беспрепятственно позволила Катании увести себя в гардеробную и пока эльфийка суетилась, помогая госпоже облачиться в приготовленное к утренней трапезе светлое платье, постаралась взять себя в руки и придумать какой-нибудь другой выход, не обязательно ведущий к неминуемой смерти.

Если бы только Аль был здесь, ей бы не пришлось тратить столько нервов и дрожать от каждого шороха, непослушными пальцами затягивая застежки на одежде. Злость на Хранителя вспыхнула как клочок пергамента на жарких углях и в мгновение ока заполонила разум принцессы, вытесняя весь страх без остатка. Казалось, это чувство придает ей сил и наполняет уверенностью. Драконица твердо пообещала себе, что в этот раз Аль’Ферхат одними плетьми не отделается, ответив за проступок сполна. И сцапав испуганно прижавшую ушки Катанию за руку стремительно вышла к будущему супругу, которого ожидал большой сюрприз.

— Мы пойдем искать отца! — безапелляционно заявила принцесса, подойдя к Керкетхе и окинула его пылающим взором алых глаз, нагло поставив под сомнение предложенный советником план. — Бежать из дворца это полнейшее безумие. Нас легко могут убить по пути наружу, если встретится более, чем один гвардеец. — твердо произнесла драконица, тоном выделяя слово «один». — Единственный шанс — это встретить стражей из личной гвардии отца и его Хранителя, раз уж моего поблизости не наблюдается. — последние слова она практически выплюнула, не в силах сдержать кипящую внутри злость, готовую излиться на любого, кто посмеет ей перечить.  Рядом тихонько пискнула эльфийка, чью маленькую ладошку принцесса излишне сильно сжала, в порыве охватившего ее гнева.

+2

10

— Искать вашего отца крайне не разумно, моя дорогая, — удивленно выгнув бровь заметил Керкетхе, с трудом добавляя к фразе милое обращение. Нападение на дворец, даже если бы и было спланировано кем-то другим, вряд ли совершалось бы с целью грабежа. А значит убить императора — первоочередная задача нападающих и вставать у них на пути Рах’Эмар не собирался. С другой стороны посмотреть как на глазах Коры её обожаемый папочка расстанется с жизнью словно вишенка на торте, происходящего в эту ночь. Шатци поплатиться за предательство, а его дочь проникнется к жениху еще большей благодарностью за то, что избавил её от подобной участи. — Но, если это то, чего вы желаете, — смерив красивое светлое платье взглядом полным удивления к сделанному в такую ночь очень практичному выбору одежды, ответил Ше’Детх направляясь к выходу из покоев.

Он приоткрыл дверь, подглядывая в узкую щелочку, прежде чем открыть шире и проверить нет ли кого в коридоре, прежде чем распахнуть её и выйти. Ему было знакомое многое, что по-видимому для принцессы оставалось тайной, раз она так отчаянно не желала покидать дворец. Или, может быть, так волновалась за отца? Впрочем, видеть женское лицемерие ему было не в первой. Эти существа, созданные исключительно для продолжения рода, в своём эгоизме и себялюбии превосходили любого мужчину. Так что, в идею благородного спасения Шатцилиама Рах’Эмар не верил. Скорее в надежду обрести в лице Хранителя Императора или в его личной гвардии надёжную охрану, которой скромная персона хромого престарелого будущего мужа в представлениях наследницы престола явно не являлась. И даже этот момент пренебрежения останется в памяти Советника до лучших времён, когда в его руках сосредоточится множество способов отомстить принцессе за все моменты пренебрежения.

Стоило выйти к балкону, соединяющему отведенное принцессе крыло с центральной частью дворца, чтобы со стороны коридоров ведущих в столовую начали доносится крики и звуки боя. Керкетхе задумчиво цокнул языком и поманил принцессу, зачем-то прихватившую с собой служанку в боковое ответвление подсобного коридора, используемого слугами. Они скрылись с балкона очень вовремя — один из наёмников успел их заметить. Запущенный им метательный топор, продырявил захлопнувшуюся за ними дверь.

— Идём быстрее, — поторапливал Рах’Эмар принцессу, которой смена направления не пришлась по душе и её пришлось взять под локоть. За старым пыльным гобеленом — в подсобных коридорах слуги не слишком утруждали себя наведением порядка — таился тайный ход, сеть которых была разбросана по всему дворцу и применялась как для слежки за его обитателями, так и для экстренной эвакуации коронованных особ. Шатцилиам ознакомил с ней друга еще в те давние времена, когда они готовили покушение на его отца и после Ше’Детх не раз ей пользовался в своих корыстных целях. Нажав скрытый от глаз рычажок, Рах’Эмар открыл проход и галантно отошел в сторону, пропуская принцессу внутрь тёмного, узкого коридора из которого в нос ударил спертый воздух. — Иди-иди. Этот тайный ход выведет нас в столовую, где должен был быть твой отец, не имеющей привычки опаздывать к трапезе.

Керкетхе вошел последним и закрыл проход как раз тогда, когда наёмники проникли в подсобный коридор. Он услышал их тяжелые шаги и удивлённые голоса — желанная добыча ускользнула прямо из-под носа. Рах’Эмар тяжело дышал. От беготни и быстрого шага у него кололо в боку и сердце то и дело пропускало удары, не в состоянии биться так быстро. Но зрелище, свидетелями которого он планировал стать, стоило того чтобы ускорить шаг. Его память услужливо подсказывала дорогу и после нескольких запутанных коридоров, развилок и проходов ширина которых позволяла лишь протиснуться боком между покрытыми сыростью камнями, они вышли в помещение в несколько раз меньшее, чем уборная и Керкетхе, осмотревшись осторожно открыл засов. На уровне глаз принцессы появилась узкая полоса решётки, через которую открывался вид на столовую.  Судя по углу обзора, решётка находилась где-то под потолком, замаскированная в одно из витиеватых украшений.

Перед взорами скрывшихся в тайной комнате предстал угасающий бой. Личная гвардия Императора, окружившая его плотным кольцом и не позволяющая нападающим подступить была почти разбита, как и мебель, разбросанная по огромной зале, где проводили праздничные обеды и принимали гостей. Убитые и раненные являли собой странные украшения несвершившегося обеда. Тесный круг всё еще охранявший Шатци, противостоял лучшему войну империи — его хранителю и Император с неприкрытым ужасом следил за каждым движением, которым верный и надёжный войн расчищал себе путь. Он отсек подопечному голову и та лишившись основы, с глухим ударом упала на пол и покатилась к трону. Керкетхе вздрогнул и покосился на принцессу, наблюдая за её реакцией на представление и пропуская тот момент, когда Хранитель, упав на колени перед тем, кого должен был защищать ценой собственной жизни, со странным всхлипом вспорол себе живот и упал рядом, испуская дух.

+2


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Под белой маской