Месяц Огня очага, 1003 год.

Заговоры в Империи драконов, оккупация территорий людей, тёмные дела Верховного Пастыря и другие проблемы.

Хранитель принцессы

Дракон. Личный охранник и когда-то близкий друг наследницы престола, ставшей Императрицей в результате чужого коварного заговора. Предатель поневоле, приговоренный к смертной казни и отчаянно желающий обелить своё имя.

Х

рабрая сердцем

Аими, фея. Кто бы знал, что в таком маленьком тельце может скрываться столь храброе сердце? Увидев эльфийку, попавшую в ловушку, фея кинулась на помощь, но что она могла против драконов? Над ней лишь посмеялись и похитили вместе с эльфой. Аими предстояло стать игрушкой, питомцем в человеческом доме... Но иногда судьба складывается совсем по-другому.

Правитель Рейкхольта

Человек, 20-25 лет, герцог, правитель города Рейкхольт. Расист (Ивор не может ходить и именно нелюди виновны в его увечье), планирующий очистить город от нелюдей и полукровок. Рейкхольт — город людей! Остальным в нём не рады.

А

вантюрист

Брусника с проклятых волчьих болот. Ягода, что ценится у Хасинских алхимиков на вес золота. Рэйнер Рихтер - авантюрист, готовый рискнуть и отправиться в Северные леса на поиски заколдованных ягоды. Но для такого приключения нужен проводник...

Проклятые земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Цена веры


Цена веры

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Сюжет или личный эпизод: личный
Участники: Эльдрид, Арей
Время событий: 28 число месяца Начало морозов 1000 год
Место: Северные леса
Описание эпизода: Согласно церковным учениям оборотни не имеют души и истинных чувств, они лишь притворяются людьми (и порой весьма успешно). Но рано или поздно инстинкты и звериная сущность все равно берут верх и тогда оборотень превращается в тварь, жаждущую крови. А посему оборотни не заслуживают снисхождения, лишь только смерти.
В свою очередь оборотни не испытывают особой приязни к служителям церкви Спасителя. Да и какая уж там приязнь, когда тебя без совершенного преступления приговорили к смертной казни?
И вроде бы, ни у Ария, ни у Эльдрид до недавнего времени не было повода для сомнений. Но кто знает - удастся ли оборотню и инквизитору сохранить прежние убеждения после знакомства?

0

2

Больно. И холодно. Спаситель! До чего же холодно! Холод пробирает до самых костей, бьет озноб... странно, а ведь еще утром он удивлялся необычно теплой для месяца Начала морозов погоде.
Висок и щека, ободранные об камень, неприятно саднят, а под ребра словно бы загнали острый да еще и раскаленный до бела крюк и теперь медленно, медленно поворачивают. Арей хрипло выдохнул, скрипнул зубами, но все же сумел слегка приподняться, откинул полу темного, напитавшегося кровью плаща и ругнулся сквозь стиснутые зубы - в левом боку, чуть ниже ребер, пробив доспех, засел короткий арбалетный болт.
Сквозь гулкие удары сердца пробился протяжный вой, Арей поднял голову и почти сразу же, высоко, на краю обрыва показались волки. Оборотни покрутились на краю глубокого и широкого ущелья, но спускаться вниз, по обрывистому каменистому склону только ради того, чтобы добить неудачливого инквизитора - поленились. Странно.
Арей судорожно облизнул пересохшие губы, опустил взгляд и поморщился - по выбеленным снегом камням алой дорожкой протянулись пятна крови. Плохо дело. Кое-как стащив плащ, непослушными пальцами обхватил деревянное древко и прикусив губу, нажал. Тихонько щелкнуло, болт сломался напополам, Арей отбросил обломок древка с кожаными листиками-оперением, расстегнул пряжки и с хриплым вздохом-стоном стащил тяжелый кожаный нагрудник.

...война в Северных лесах шла уже второй месяц. Первые недели были легкими - оборотни не ожидали нападения и предпочитали убегать, а не сражаться. Однако, вскоре до лохматых ублюдков дошло, что людям мало просто загнать их как можно глубже в леса, они не успокоятся, пока не уничтожат последнего перевертыша. А как известно, даже загнанная в угол крыса бросается на кошку, что уж говорить о перевертышах?!
Подлые твари никогда не принимали бой в открытую, но устраивали ловушки и засады, нападали на стоянки, грабили обозы продовольствием, лекарствами и оружием, в отместку за погибших и сожженных на кострах сородичей, убивали напоказ, с особой жестокостью... а после растворялись в лесах словно призраки.

Арей неловко шевельнулся и едва не заорал в голос от стрельнувшей по телу боли. Великое, мать его, деяние! Слова Верховного Пастыря, когда он благословлял войска на великий подвиг - защиту праведников и истребление богопротивных выродков, потомков волшебников и зверей, долетели и до Северных земель, но теперь выглядели сущей насмешкой. Нет, Арей не жалел и считал, что поступил правильно - кровожадные твари не заслуживают снисхождения. Но... демоны, до чего же больно!

...первыми засаду почувствовали лошади - нервно захрипели, зафыркали, заплясали на месте, но окрик возницы и протяжный волчий вой быстро образумили заупрямившихся животных, подхлестнули, словно кнутом. В борт повозки с глухим клацаньем ударили арбалетные болты и камни, выпущенные из пращи, меж деревьев замелькали серые тени. И почти сразу же поперек дороги рухнуло дерево, заставив коней с испуганным ржанием свернуть в сторону, повозка грохоча и подскакивая, не иначе, как чудом вписалась между деревьев. Хольгер орал и натягивал вожжи, пытаясь остановить перепуганных коней, но чувствуя волчий запах, слыша рычание они словно обезумели и лишь набирали ход. Среди деревьев появился просвет, но вместо поля или хотя бы речки впереди показался... крутой обрыв. Хольгер повис на вожжах и почти у самого края сумел развернуть коней, а вот повозка такого крутого поворота не выдержала, с оглушающим треском завалилась на бок заглушив громкий, испуганный, резко оборвавшийся крик возницы.
От удара о мерзлую землю выбило дыхание, но отлеживаться было некогда - клыкастые твари уже были на подходе. Четко и слаженно, как на тренировке Арей и двое вояк Джерт и Стефан заняли круговую оборону, ощетинились острыми мечами.
Серые хищники крутились совсем рядом, визжали и хрипели, скалили клыки, делали ложные выпады т медленно, но верно оттесняя людей к обрыву. Оборотней было всего лишь пять и наверняка им бы удалось отбиться, но тут на окраине леса показались люди... или перевертыши в людских шкурах? Джерт охнул и брякнулся на спину, схватился за разбитый камнем нос. В ту же секунду глухо клацнул арбалет, бок словно обожгло огнем, Арей вскрикнул от боли, отшатнулся и поскользнулся на покрытых льдом камнях, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие и рухнул с обрыва.

Повезло, что болт оказался самодельным - деревянное древко и костяной четырехгранный наконечник. Металлический, зазубренный болт не удалось бы вытащить. Из открывшей раны кровь начала сочиться с удвоенной силой. Арей вытянул из ножен короткий клинок, отполосовал от рубахи клок ткани и, кривясь и морщась, прижал к ране. Холера! Такую дырку простой тряпкой не заткнешь, а сумка с лекарствами осталась в повозке. А еще Арею совсем не понравились тоненькие темные ниточки, протянувшиеся по коже от краев раны. Неужели оборотни начали смазывать арбалетные болты и стрелы каким-то ядом?!
Боль словно бы стала слабее, притупилась (или Арей к ней просто притерпелся?), но взамен накатала усталость, тело стало тяжелым, налилось свинцом. Парень тряхнул головой, прогоняя подступившую сонливость. Нужно... нужно вставать, идти, попробовать выбраться на дорогу, отыскать своих... но даже мысль о том, чтобы пошевелить внушала отвращение. Арей вздохнул и устало прикрыл глаза - вот сейчас отдохнет пару минут и пойдет.

+2

3

- Куда это ты собралась, Лив? - обернувшись, Эльдрид ухватила за рукав невысокую фигурку в чёрном овчинном полушубке. Взметнулась тёмно-русая коса, из-под густых ресниц сверкнули ясные серо-зелёные глаза. Во взгляде молоденькой Рыси, только перешагнувшей порог, отделяющий ребёнка от подростка, отражалась смесь возмущения и негодования: она так хорошо кралась следом и вдруг попалась!
- С тобой, за травами, - и чего тут непонятного, - пояснила девочка. - Я тоже лекарь!
Эльдрид спрятала улыбку в поспешно поднесённой ко рту рукавице: за этими котятами нужен глаз да глаз. Впрочем, совсем недавно она сама была таким же любопытным котёнком, готовым сунуть нос куда только можно, и уж конечно, туда, куда нельзя. Но одно дело — понимать, и совсем другое — разрешить рисковать собой, тем более, в такое время, когда на счету каждый из соплеменников, особенно, детей. Ведь именно в детях — будущее Рысей.
- Конечно, ты лекарь, - не желая обижать девочку, согласилась Эльдрид, - но лекарь должен смотреть за ранеными. Если память меня не подводит, сегодня ты выполняешь именно эту работу. Лив, я не буду оспаривать распоряжение главы, каждый из нас должен быть на своём месте. Не огорчайся, - Эльдрид погладила девочку по волосам, на которых уже начали оседать снежинки, - я очень быстро вернусь и расскажу тебе про травы, которые принесу. Беги обратно и, когда будешь снова выходить на улицу, надень шапку.
Лив обиженно шмыгнула носом, но упоминание главы, которой пока что была бабушка Эльдрид — госпожа Сольвейг - возымело действие: девочка отправилась назад по своим же следам.
Эльдрид проводила девочку внимательным взглядом — не то, чтобы она не доверяла Лив, но лучше один раз проявить бдительность, чем потом раскаиваться, - и, убедившись, что больше никто за ней не следит, свернула за угол последнего дома, отсчитала три шага прямо и пять влево, стянула рукавицу, приложила ладонь к стылой тёмно-серой поверхности и отбила  затейливую дробь. Кусок стены бесшумно отошёл в сторону, открывая небольшой проём, а когда девушка шагнула внутрь, глыба снова встала на место - так точно, что самый зоркий глаз не нашёл бы следов. Внутри хода было сухо и чисто — укреплённые на стенах через определённые промежутки прозрачные кристаллы — кажется, горного хрусталя, - испускали несильный, но достаточный для того, чтобы видеть, куда идёшь свет.
Говорят, о постройке стены, окружавшей убежище, договаривался с гномами пра-пра-прадед деда - Видар Серебряный, когда в Эресунне только-только выбрали место для первого дома.
Прежде чем выйти наружу, Эльдрид осторожно потянула тонкую пластинку и прильнула к слуховой щели — кажется, всё спокойно, только один раз зашуршал снег под лапами проложившей строчку следов за левым кустом лисы — будь поблизости люди, рыжая хитрюга вела бы себя совсем иначе. Девушка провела рукой, нащупала едва заметный выступ, нажала и вышла наружу между корней могучей ели, росшей на пологом холме. Эльдрид прикрыла глаза, улавливая запахи ветра: еловая хвоя, влажные листья, холодная, до ломоты в зубах ключевая вода, смешивающаяся с хрустким запахом колючей снежной крошки.
Как люди живут, не чувствуя и не понимая этого… может, потому они и убивают оборотней?
Эльдрид зябко повела плечами, запахивая изрядно поношенный, но толстый и тёплый плащ из смешанной серо-белой шерсти, сколотый у горла простенькой фибулой в виде лука, поправила кожаную сумку на длинном ремне и, переходя от дерева к дереву, направилась на единственную в округе поляну, где вошли в пору сбора целебные корни.
До поляны оставалось совсем немного, когда сменивший направление ветер принёс прямо в лицо девушке смесь рысьих, человеческих и лошадиных запахов, боли, крови и смерти.
«Другого места найти не могли! Кикимору им в тёщи!» - рассердилась про себя Эльдрид. И свернула на тропу, ведущую в обход обрыва — так дольше, но зато надёжнее, оттуда её не заметят.     
Мимо высовывавшейся из куста пары сапог Эльдрид прошла равнодушно — она не могильщик, а лес будет доволен: он всегда голоден и примет жертву с благодарностью.  Но что-то неосознанное заставило её вернуться и раздвинуть хрусткие ветви.
- Ничего себе, - негромко присвистнула девушка, присев на корточки рядом с человеком. -  Как у вас говорят: «В рубашке родился!» Наверно, это знак. А вот дёргаться не надо. Если ты себе что-то сломал, свалившись с такой высоты, будет хуже. Лежи смирно, пока я волокушу сделаю. Или тебе умереть хочется? В этом тоже могу помочь.                   
Выбирай.

+2

4

Хруст снега и незнакомый голос выдернули из тяжелого, липкого забытья. Арей с трудом открыл глаза и  увидел нечто странное... языки пламени? Облако, окрашенного закатным, алым от холода солнцем? Разлитую кровь?
Хрипло выдохнув, моргнул раз, другой и картинка наконец-то обрела четкость. Девушка, молодая и волосы... Арей никогда таких не видел, странного даже не рыжего, а сочного красного цвета.
- Кто ты? - горло словно натерли наждаком и голос очень уж напоминал хриплое воронье карканье. Спросил и  тут же осекся, неожиданно сообразив: в этих лесах, так далеко от людских поселений неоткуда взяться человеческой девке. Оборотень! Серые глаза инквизитора полыхнули гневом и ненавистью, Арей дернулся, пытаясь схватиться за клинок и глухо охнул от прокатившейся по телу боли, побледнел, став белее снега, а перед глазами плеснуло темнотой.
- Если ты... сломал... Лежи... волокушу сделаю...
Слова пробивались словно толстый слой ваты, но постепенно боль отступила, свернулась змейкой, готовой при малейшем движении снова впиться острыми, ядовитыми клыками. Арей судорожно сглотнул, облизнул пересохшие губы и нахмурившись, недоверчиво уставился на странную девицу. Какие, к Спасителю, волокуши?! Может он бредит? Может эта девка ему привиделась?! Да наверняка! Но чем же эти блохастые выродки смазывают болты, что яд вызывает настолько реальные видения?! Арей закрыл глаза, отчасти - борясь с подкатившей к горлу дурнотой и набираясь решимости, чтобы снова пошевелиться (замерзнуть насмерть в этом овраге было бы очень обидно), отчасти - ожидая, когда привидевшаяся оборотниха исчезнет или сменится чем-то другим.
- Или тебе умереть хочется? В этом тоже могу помочь.
Звонкий девичий голос все же заставил открыть глаза, "привидевшаяся" оборотниха и не думала исчезать да и вела себя на удивление мирно. Или все дело во времени суток? Парень чуть повернул голову, глядя на перевалившее на вторую половину неба и клонившееся к закату солнце.  В деревнях все нападения случались ночью, не окажется ли он с наступлением темноты один на один с обезумевшим, кровожадным зверем? С губ Арей сорвался горький, короткий смешок - неужели он действительно рассчитывает дожить до ночи?
- Чего ты хочешь?
Ну в самом деле не могла же эта девчонка принять его за деревенского дурачка, явившегося в лес за дровишками?! Ведь видела, наверняка видела и инквизиторскую броню, и клинок с клеймом церкви, и знак Спасителя, выбившийся из-под ворота одежды. Так зачем ей ему помогать? Почему она его просто не убила?!

+2


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Цена веры