Месяц Огня очага, 1003 год.

Заговоры в Империи драконов, оккупация территорий людей, тёмные дела Верховного Пастыря и другие проблемы.

Хранитель принцессы

Дракон. Личный охранник и когда-то близкий друг наследницы престола, ставшей Императрицей в результате чужого коварного заговора. Предатель поневоле, приговоренный к смертной казни и отчаянно желающий обелить своё имя.

Х

рабрая сердцем

Аими, фея. Кто бы знал, что в таком маленьком тельце может скрываться столь храброе сердце? Увидев эльфийку, попавшую в ловушку, фея кинулась на помощь, но что она могла против драконов? Над ней лишь посмеялись и похитили вместе с эльфой. Аими предстояло стать игрушкой, питомцем в человеческом доме... Но иногда судьба складывается совсем по-другому.

Законы богов и людей

Инджеборга, человек, 32-37. Леди Йена оказалась перед непростым выбором: примкнуть к младшему брату мужа, обратиться за помощью к чародеям и попросить себе ребенка либо же попытаться зачать от кого-то другого.

П

отерянный брат

Ты один из двух братьев-близнецов, угодивших в застенки инквизиции. Ты сумел доказать, что можешь быть полезным главе людской церкви, а твой брат нет. Десять лет я считала, что вас сожгли на костре вместе с родителями, но недавно узнала как была не права и пытаюсь разобраться в том, что случилось.

Проклятые земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Цена веры


Цена веры

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Сюжет или личный эпизод: личный
Участники: Эльдрид, Арей
Время событий: 28 число месяца Начало морозов 1000 год
Место: Северные леса
Описание эпизода: Согласно церковным учениям оборотни не имеют души и истинных чувств, они лишь притворяются людьми (и порой весьма успешно). Но рано или поздно инстинкты и звериная сущность все равно берут верх и тогда оборотень превращается в тварь, жаждущую крови. А посему оборотни не заслуживают снисхождения, лишь только смерти.
В свою очередь оборотни не испытывают особой приязни к служителям церкви Спасителя. Да и какая уж там приязнь, когда тебя без совершенного преступления приговорили к смертной казни?
И вроде бы, ни у Ария, ни у Эльдрид до недавнего времени не было повода для сомнений. Но кто знает - удастся ли оборотню и инквизитору сохранить прежние убеждения после знакомства?

0

2

Больно. И холодно. Спаситель! До чего же холодно! Холод пробирает до самых костей, бьет озноб... странно, а ведь еще утром он удивлялся необычно теплой для месяца Начала морозов погоде.
Висок и щека, ободранные об камень, неприятно саднят, а под ребра словно бы загнали острый да еще и раскаленный до бела крюк и теперь медленно, медленно поворачивают. Арей хрипло выдохнул, скрипнул зубами, но все же сумел слегка приподняться, откинул полу темного, напитавшегося кровью плаща и ругнулся сквозь стиснутые зубы - в левом боку, чуть ниже ребер, пробив доспех, засел короткий арбалетный болт.
Сквозь гулкие удары сердца пробился протяжный вой, Арей поднял голову и почти сразу же, высоко, на краю обрыва показались волки. Оборотни покрутились на краю глубокого и широкого ущелья, но спускаться вниз, по обрывистому каменистому склону только ради того, чтобы добить неудачливого инквизитора - поленились. Странно.
Арей судорожно облизнул пересохшие губы, опустил взгляд и поморщился - по выбеленным снегом камням алой дорожкой протянулись пятна крови. Плохо дело. Кое-как стащив плащ, непослушными пальцами обхватил деревянное древко и прикусив губу, нажал. Тихонько щелкнуло, болт сломался напополам, Арей отбросил обломок древка с кожаными листиками-оперением, расстегнул пряжки и с хриплым вздохом-стоном стащил тяжелый кожаный нагрудник.

...война в Северных лесах шла уже второй месяц. Первые недели были легкими - оборотни не ожидали нападения и предпочитали убегать, а не сражаться. Однако, вскоре до лохматых ублюдков дошло, что людям мало просто загнать их как можно глубже в леса, они не успокоятся, пока не уничтожат последнего перевертыша. А как известно, даже загнанная в угол крыса бросается на кошку, что уж говорить о перевертышах?!
Подлые твари никогда не принимали бой в открытую, но устраивали ловушки и засады, нападали на стоянки, грабили обозы продовольствием, лекарствами и оружием, в отместку за погибших и сожженных на кострах сородичей, убивали напоказ, с особой жестокостью... а после растворялись в лесах словно призраки.

Арей неловко шевельнулся и едва не заорал в голос от стрельнувшей по телу боли. Великое, мать его, деяние! Слова Верховного Пастыря, когда он благословлял войска на великий подвиг - защиту праведников и истребление богопротивных выродков, потомков волшебников и зверей, долетели и до Северных земель, но теперь выглядели сущей насмешкой. Нет, Арей не жалел и считал, что поступил правильно - кровожадные твари не заслуживают снисхождения. Но... демоны, до чего же больно!

...первыми засаду почувствовали лошади - нервно захрипели, зафыркали, заплясали на месте, но окрик возницы и протяжный волчий вой быстро образумили заупрямившихся животных, подхлестнули, словно кнутом. В борт повозки с глухим клацаньем ударили арбалетные болты и камни, выпущенные из пращи, меж деревьев замелькали серые тени. И почти сразу же поперек дороги рухнуло дерево, заставив коней с испуганным ржанием свернуть в сторону, повозка грохоча и подскакивая, не иначе, как чудом вписалась между деревьев. Хольгер орал и натягивал вожжи, пытаясь остановить перепуганных коней, но чувствуя волчий запах, слыша рычание они словно обезумели и лишь набирали ход. Среди деревьев появился просвет, но вместо поля или хотя бы речки впереди показался... крутой обрыв. Хольгер повис на вожжах и почти у самого края сумел развернуть коней, а вот повозка такого крутого поворота не выдержала, с оглушающим треском завалилась на бок заглушив громкий, испуганный, резко оборвавшийся крик возницы.
От удара о мерзлую землю выбило дыхание, но отлеживаться было некогда - клыкастые твари уже были на подходе. Четко и слаженно, как на тренировке Арей и двое вояк Джерт и Стефан заняли круговую оборону, ощетинились острыми мечами.
Серые хищники крутились совсем рядом, визжали и хрипели, скалили клыки, делали ложные выпады т медленно, но верно оттесняя людей к обрыву. Оборотней было всего лишь пять и наверняка им бы удалось отбиться, но тут на окраине леса показались люди... или перевертыши в людских шкурах? Джерт охнул и брякнулся на спину, схватился за разбитый камнем нос. В ту же секунду глухо клацнул арбалет, бок словно обожгло огнем, Арей вскрикнул от боли, отшатнулся и поскользнулся на покрытых льдом камнях, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие и рухнул с обрыва.

Повезло, что болт оказался самодельным - деревянное древко и костяной четырехгранный наконечник. Металлический, зазубренный болт не удалось бы вытащить. Из открывшей раны кровь начала сочиться с удвоенной силой. Арей вытянул из ножен короткий клинок, отполосовал от рубахи клок ткани и, кривясь и морщась, прижал к ране. Холера! Такую дырку простой тряпкой не заткнешь, а сумка с лекарствами осталась в повозке. А еще Арею совсем не понравились тоненькие темные ниточки, протянувшиеся по коже от краев раны. Неужели оборотни начали смазывать арбалетные болты и стрелы каким-то ядом?!
Боль словно бы стала слабее, притупилась (или Арей к ней просто притерпелся?), но взамен накатала усталость, тело стало тяжелым, налилось свинцом. Парень тряхнул головой, прогоняя подступившую сонливость. Нужно... нужно вставать, идти, попробовать выбраться на дорогу, отыскать своих... но даже мысль о том, чтобы пошевелить внушала отвращение. Арей вздохнул и устало прикрыл глаза - вот сейчас отдохнет пару минут и пойдет.

+2

3

- Куда это ты собралась, Лив? - обернувшись, Эльдрид ухватила за рукав невысокую фигурку в чёрном овчинном полушубке. Взметнулась тёмно-русая коса, из-под густых ресниц сверкнули ясные серо-зелёные глаза. Во взгляде молоденькой Рыси, только перешагнувшей порог, отделяющий ребёнка от подростка, отражалась смесь возмущения и негодования: она так хорошо кралась следом и вдруг попалась!
- С тобой, за травами, - и чего тут непонятного, - пояснила девочка. - Я тоже лекарь!
Эльдрид спрятала улыбку в поспешно поднесённой ко рту рукавице: за этими котятами нужен глаз да глаз. Впрочем, совсем недавно она сама была таким же любопытным котёнком, готовым сунуть нос куда только можно, и уж конечно, туда, куда нельзя. Но одно дело — понимать, и совсем другое — разрешить рисковать собой, тем более, в такое время, когда на счету каждый из соплеменников, особенно, детей. Ведь именно в детях — будущее Рысей.
- Конечно, ты лекарь, - не желая обижать девочку, согласилась Эльдрид, - но лекарь должен смотреть за ранеными. Если память меня не подводит, сегодня ты выполняешь именно эту работу. Лив, я не буду оспаривать распоряжение главы, каждый из нас должен быть на своём месте. Не огорчайся, - Эльдрид погладила девочку по волосам, на которых уже начали оседать снежинки, - я очень быстро вернусь и расскажу тебе про травы, которые принесу. Беги обратно и, когда будешь снова выходить на улицу, надень шапку.
Лив обиженно шмыгнула носом, но упоминание главы, которой пока что была бабушка Эльдрид — госпожа Сольвейг - возымело действие: девочка отправилась назад по своим же следам.
Эльдрид проводила девочку внимательным взглядом — не то, чтобы она не доверяла Лив, но лучше один раз проявить бдительность, чем потом раскаиваться, - и, убедившись, что больше никто за ней не следит, свернула за угол последнего дома, отсчитала три шага прямо и пять влево, стянула рукавицу, приложила ладонь к стылой тёмно-серой поверхности и отбила  затейливую дробь. Кусок стены бесшумно отошёл в сторону, открывая небольшой проём, а когда девушка шагнула внутрь, глыба снова встала на место - так точно, что самый зоркий глаз не нашёл бы следов. Внутри хода было сухо и чисто — укреплённые на стенах через определённые промежутки прозрачные кристаллы — кажется, горного хрусталя, - испускали несильный, но достаточный для того, чтобы видеть, куда идёшь свет.
Говорят, о постройке стены, окружавшей убежище, договаривался с гномами пра-пра-прадед деда - Видар Серебряный, когда в Эресунне только-только выбрали место для первого дома.
Прежде чем выйти наружу, Эльдрид осторожно потянула тонкую пластинку и прильнула к слуховой щели — кажется, всё спокойно, только один раз зашуршал снег под лапами проложившей строчку следов за левым кустом лисы — будь поблизости люди, рыжая хитрюга вела бы себя совсем иначе. Девушка провела рукой, нащупала едва заметный выступ, нажала и вышла наружу между корней могучей ели, росшей на пологом холме. Эльдрид прикрыла глаза, улавливая запахи ветра: еловая хвоя, влажные листья, холодная, до ломоты в зубах ключевая вода, смешивающаяся с хрустким запахом колючей снежной крошки.
Как люди живут, не чувствуя и не понимая этого… может, потому они и убивают оборотней?
Эльдрид зябко повела плечами, запахивая изрядно поношенный, но толстый и тёплый плащ из смешанной серо-белой шерсти, сколотый у горла простенькой фибулой в виде лука, поправила кожаную сумку на длинном ремне и, переходя от дерева к дереву, направилась на единственную в округе поляну, где вошли в пору сбора целебные корни.
До поляны оставалось совсем немного, когда сменивший направление ветер принёс прямо в лицо девушке смесь рысьих, человеческих и лошадиных запахов, боли, крови и смерти.
«Другого места найти не могли! Кикимору им в тёщи!» - рассердилась про себя Эльдрид. И свернула на тропу, ведущую в обход обрыва — так дольше, но зато надёжнее, оттуда её не заметят.     
Мимо высовывавшейся из куста пары сапог Эльдрид прошла равнодушно — она не могильщик, а лес будет доволен: он всегда голоден и примет жертву с благодарностью.  Но что-то неосознанное заставило её вернуться и раздвинуть хрусткие ветви.
- Ничего себе, - негромко присвистнула девушка, присев на корточки рядом с человеком. -  Как у вас говорят: «В рубашке родился!» Наверно, это знак. А вот дёргаться не надо. Если ты себе что-то сломал, свалившись с такой высоты, будет хуже. Лежи смирно, пока я волокушу сделаю. Или тебе умереть хочется? В этом тоже могу помочь.                   
Выбирай.

+2

4

Хруст снега и незнакомый голос выдернули из тяжелого, липкого забытья. Арей с трудом открыл глаза и  увидел нечто странное... языки пламени? Облако, окрашенного закатным, алым от холода солнцем? Разлитую кровь?
Хрипло выдохнув, моргнул раз, другой и картинка наконец-то обрела четкость. Девушка, молодая и волосы... Арей никогда таких не видел, странного даже не рыжего, а сочного красного цвета.
- Кто ты? - горло словно натерли наждаком и голос очень уж напоминал хриплое воронье карканье. Спросил и  тут же осекся, неожиданно сообразив: в этих лесах, так далеко от людских поселений неоткуда взяться человеческой девке. Оборотень! Серые глаза инквизитора полыхнули гневом и ненавистью, Арей дернулся, пытаясь схватиться за клинок и глухо охнул от прокатившейся по телу боли, побледнел, став белее снега, а перед глазами плеснуло темнотой.
- Если ты... сломал... Лежи... волокушу сделаю...
Слова пробивались словно толстый слой ваты, но постепенно боль отступила, свернулась змейкой, готовой при малейшем движении снова впиться острыми, ядовитыми клыками. Арей судорожно сглотнул, облизнул пересохшие губы и нахмурившись, недоверчиво уставился на странную девицу. Какие, к Спасителю, волокуши?! Может он бредит? Может эта девка ему привиделась?! Да наверняка! Но чем же эти блохастые выродки смазывают болты, что яд вызывает настолько реальные видения?! Арей закрыл глаза, отчасти - борясь с подкатившей к горлу дурнотой и набираясь решимости, чтобы снова пошевелиться (замерзнуть насмерть в этом овраге было бы очень обидно), отчасти - ожидая, когда привидевшаяся оборотниха исчезнет или сменится чем-то другим.
- Или тебе умереть хочется? В этом тоже могу помочь.
Звонкий девичий голос все же заставил открыть глаза, "привидевшаяся" оборотниха и не думала исчезать да и вела себя на удивление мирно. Или все дело во времени суток? Парень чуть повернул голову, глядя на перевалившее на вторую половину неба и клонившееся к закату солнце.  В деревнях все нападения случались ночью, не окажется ли он с наступлением темноты один на один с обезумевшим, кровожадным зверем? С губ Арей сорвался горький, короткий смешок - неужели он действительно рассчитывает дожить до ночи?
- Чего ты хочешь?
Ну в самом деле не могла же эта девчонка принять его за деревенского дурачка, явившегося в лес за дровишками?! Ведь видела, наверняка видела и инквизиторскую броню, и клинок с клеймом церкви, и знак Спасителя, выбившийся из-под ворота одежды. Так зачем ей ему помогать? Почему она его просто не убила?!

+2

5

- Не хватайся за железку, пока не порезался, - почти по-кошачьи фыркнула девушка, и дождавшись, когда парень закроет глаза, наклонилась ближе, тщательно принюхиваясь: да, знакомый запах, противоядие сварить можно, только поторопиться надо, иначе достанется этот тип лесу, а это будет неправильно.
То, что он — Инквизитор, Эльдрид уже поняла, но сейчас парень хоть и трепыхался, пытаясь изобразить грозу оборотней, был всего лишь раненным, нуждающимся в помощи. А оставить его на верную погибель девушка не могла: совесть загрызёт, да и боги не одобрят, лишат лекарского дара.
- Чего я хочу? - Эльдрид поднялась, выглядывая поблизости дерево с ветвями побольше и попышнее. Вот так и пожалеешь, что родилась Рысью, а не Медведицей, тогда бы и волокуша не понадобилась: взвалила бы парня на плечо и отнесла, тут недалеко охотничий домик, в котором останавливаются охотники, когда нужно заготовить много дичи. - Душу и тело, конечно, что же ещё. Хотя душа твоя мне ни к чему, а вот тело, может, пригодится.
Эльдрид было любопытно, что же именно надумает Инквизитор о пригодности своего тела для зловредной оборотнихи, вдруг что-нибудь новое, кроме традиционного — съест или воспользуется как мужчиной. Но для шуток было не место и не время, поэтому девушка, снова оглядевшись, чуть не хлопнула себя по лбу: «да вот же знак, на коре краской выведен, прямо под носом!», отошла на несколько шагов, усмехнулась и, запрыгнув на выступавший из земли корень, запустила руку в дупло высокой осины. Потянула наружу край ткани и встряхнула грубый буроватый — из крапивной нити — плащ с капюшоном: такие было принято оставлять на случай срочного превращения. Мало ли что в жизни случается, иногда так прижмёт, что зверем становишься, об одежде не думая, а когда снова в человека превращаешься, одёжка в условленном месте ждёт, чтобы дойти до дому, не распугивая лесных обитателей голым задом. Девушка сняла с пояса нож, достала из сумки клубочек верёвки и, отрезав подходящий кусок, соорудила ручку, обвязав концами бечёвки складки ткани на плечах плаща.
- Что надумал? - Эльдрид расстелила плащ рядом с парнем. - Если героически помирать, то лежи спокойно, а если хочешь ещё пожить, то надо вот сюда перебраться. Давай помогу.

+2

6

Арей вздрогнул, скривился от прокатившейся по телу боли и с подозрением уставился на странную девку - неужели ошибся?! И перед ним не оборотниха, что за каким-то демоном собирает по лесам инквизиторов, а моерас, болотная нечисть, в человеческой шкуре? Хотя... До конца месяца, до ночи Единолуния осталось не так уж много времени, а он видел одержимых моерасом и одержимый не может, просто не может вести себя столь спокойно и разумно. И уж точно болотная нечисть не подыскивает себе заранее пропитание и тело, на это у нее просто не хватит мозгов!
Но если это все же оборотень... Война - сталь и копоть, боль, страх и ярость, огонь, пляшущий по крышам домов, костры, злобно щерящиеся обугленными черепами, прогорклый, пахнущий кровью и паленым мясом и шерстью воздух... В последний месяц перевертыши отступили вглубь лесов, ближе к предгорью и все чаще не вступали в открытый бой, но ограничивались короткими вылазками - нападали на стоянки, устраивали засады, заманивали людей в ловушки и в отместку за сородичей, убивали напоказ, с особой, по истине звериной жестокостью. Неделю назад они уничтожили деревню медведей, а позавчера Арей видел человеческий лагерь в котором похозяйничали перевертыши. Из двадцати человек осталось лишь трое. И их пришлось добить из милосердия - оборотни распяли их между деревьев, еще живым вспороли животы и оставив медленно умирать. Не такая ли его ждет участь? Показательная казнь, расплата за убитых выродков? А ее дружелюбие и помощь - всего лишь уловка, чтобы он не особо дергался, пока его тащат до "эшафота"?
Но если он откажется, то не прирежет ли она его прямо здесь? Так хотя бы можно будет потянуть время. Арей покосился на странный, явно самодельный плащ, перевел взгляд на девушку, вопросительно выгнул бровь и хрипло, с едва уловимой насмешкой выдохнул.
- Силенок-то хватит? - не верилось, что эта пигалица сумеет сдвинуть его хотя бы с места. Арей упрямо тряхнул головой, прикусил губу сдерживая рвущийся стон, попытался приподняться и с ужасом осознал, что собственное тело словно налилось свинцом, стало неимоверно тяжелым и непослушным, а еще, что особенно плохо, появилось ощущение нарастающего удушья, на лицо словно положили толстую пуховую подушку. Спаситель! Чем же эти твари смазывают свои стрелы?!

+2

7

- Помолись, чтобы хватило, - фыркнула в ответ Эльдрид, собралась добавить что-то ещё, не менее ехидное, но вдруг резко умолкла и наклонилась ближе к парню, явно принюхиваясь. «Как там люди говорят, когда становится плохо… что-то с растением связанное… вспомнила — хреново!» Похоже, дела у инквизитора именно так — хреново — и обстояли.
Эльдрид открыла сумку, вытащила широкий и плоский тёмно-зелёный лист, с плотной, словно покрытой воском, поверхностью и содрала верхнюю шкурку, обнажив влажную мякоть. Потом изучающе взглянула на инквизитора, словно что-то решая про себя:
- Будет щипать, довольно сильно, но постарайся не орать - если нас найдут, плохо будет обоим, - и решительно прилепила листок точно на рану парня, хмыкнув про себя: «Хорошо, не штаны снимать, а то бы брыкаться начал. Ну ещё не вечер, может и придётся».
«Дай силы, Отец Кильд!» - про себя попросила девушка. Инквизитор, к счастью, отвлёкся на оценку своих ощущений от импровизированной повязки, так что не успел сделать какую-нибудь глупость, когда Эльдрид подхватила его и переложила на плащ: «Обычно девушек носят на руках, а не наоборот, но всё когда-нибудь бывает в первый раз!»
Эльдрид крепко зажмурилась, прогоняя замельтешившие перед глазами зелёные круги — пушинкой инквизитор не был  — поднялась и, схватившись за верёвочную петлю, потащила волокушу в нужном направлении, тихонько порадовавшись, что землю уже не только прихватило морозцем, но и основательно засыпало снегом, иначе парень прочувствовал каждый вылезший корень и каждую яму на тропе.
К тому моменту, когда кольцо величавых красавиц елей, укутанных в кружевные снежные накидки расступилось, пропуская Эльдрид с притихшим инквизитором на поляну, посреди которой стояла низенькая избушка под дерновой крышей, с первого взгляда похожая на обычный заснеженный холм, девушка страстно мечтала погрузиться по шею в бадью горячей воды с травами и не вылезать до сумерек.
Эльдрид вытерла пот со лба и обернулась к инквизитору, нарушая установившееся между ними молчание — по пути было не до разговоров:
- Потерпи, совсем немного осталось, - мягко, без прежней насмешливости, попросила девушка. - Мы почти пришли.

+2

8

- Твою ж мать! - хрипло, в полголоса взвыл Арей. Какой там щипать! Ощущение было такое, словно под кожу запихнули раскаленный уголь! Инквизитор потянулся было сграбастать эту дрянь и выбросить куда подальше, но поймав взгляд оборотнихи замер и не посмел прикоснуться к странному растению, а вспомнив ее наказ, стиснул зубы, удерживая рвущуюся с языка ругань.
А между тем, девчонка как-то умудрилась затащить его на плащ и теперь с энтузиазмом вцепилась в веревку. Интересно, насколько ее хватит? И не решит ли, что столь тяжелая добыча ей не слишком-то и нужна? Впрочем, сил у оборотнихи может и было маловато, но упрямства, похоже, хватило бы на четверых.
Арей безвольно обмяк на плаще, сейчас он чувствовал себя тряпичной куклой, набитой тяжелым, мокрым песком и это ощущение было неприятным и странным. Жгучая боль ни стихала ни на секунду, а словно бы разъедала рану, проникала все глубже в тело, но она же не позволяла кануть в небытие, заставляла раз за разом жадно вдыхать ставший словно вязким и плотным воздух, отчаянно цепляться за жизнь. Хотя... стоило ли? Что если Он послал испытание желая проверить крепость его веры? Или может ему было суждено остаться этом проклятом овраге, умереть и возродиться, став пером на крыле Спасителя? А он вместо этого принял помощь той, кого клялся уничтожать!
...Арей совсем не запомнил дорогу до логова оборотнихи. Просто в какой-то момент осознал, что видит над головой не заснеженные ветви деревьев, а низкий, потемневший от копоти потолок. Обстановка в логове не отличалась особой роскошью - деревянный стол, пара широких лавок, печь, сложенная из камня... Впрочем, он сейчас не в том положении, чтобы привередничать да и стезя инквизитора не дает разбаловаться - за последние три года ему доводилось ночевать в куда худших условиях.
Бок по прежнему немилосердно жгло, а любая попытка пошевелиться тут же отзывалась болью и подкатывающей к горлу дурнотой, но, как ни странно, дышать стало немного легче. Арей услышал шаги и шорох, чуть повернул голову, пытаясь рассмотреть, чем там занимается оборотниха.

+2

9

«Надо же, Инквизиторы ещё ругаться умеют, - хмыкнула про себя Эльдрид, - конечно, от жгучки кто угодно заорёт, недаром ей такое название дали. Но, угоди он себе, скажем, молотком по пальцу, небось тоже выдал бы такое, что их Спаситель на небесах покраснел и зажал бы уши».
Такими, вроде бы несерьёзными мыслями девушка себя подбадривала, потому что доползти-то до места, они доползли и инквизитор умудрился не отбросить лапы по дороге, - надо же, как ему жить хочется! - вот только сейчас ей предстояло самое сложное: полностью самостоятельное, без бабушкиного пригляда и помощи, лечение. И девушка побаивалась, хотя и не подавала виду.
Перевалив инквизитора через, к счастью, низенький порожек избушки, Эльдрид, подумав, взгромоздила свой изрядно обмякший, а потому потяжелевший груз на лавку у стены, и едва не свалилась рядом, благо, лавка была широкая. Но девушка не могла позволить себе даже минуты отдыха и, первым делом, достав с запечка кремень, кресало и трут, высекла огонь, потом, подхватив вёдра, выскочила за водой к небольшому ключику, несмотря на холод, весело лепетавшему свою песенку в обложенном камешками русле неподалёку. И только когда два вместительных горшка заняли место в печи — без горячей воды лекарю никак — позволила себе снять плащ, повесив его на вбитый у двери толстый гвоздь, и помыть руки.
Толстая коса огненной змеёй мотнулась между лопаток, когда Эльдрид стянула с плеча сумку  и держа её навесу, бережно выложила на стол несколько небольших льняных свёртков, рядом с которыми встал узкий флакон из тёмного стекла в частой верёвочной оплётке.
Покончив с первичными приготовлениями, Эльдрид подошла к инквизитору — лист жгучки на ране потемнел, став почти чёрным, а посередине расплылось крупное жёлтое пятно: «Вытягивает, спасибо Матери Лаане!». Тихонько вздохнув, девушка присела на краешек лавки:
- Только не дёргайся, но сам раздеться ты точно не сможешь, а кроме этой раны могут быть и другие, которых ты не заметил. Если совсем неприятно, просто закрой глаза, и не волнуйся, ничего нового я у тебя точно не увижу — ни выше пояса, ни ниже.

Отредактировано Эльдрид (2019-12-14 22:49:40)

+1

10

"Оборотни от зверей произошли, оттого и стыда человеческого не ведают. Бегают нагими по лесам и со зверями дикими предаются страсти греховной, порождая новых выродков."
Строчки из трактата посвященного перевертышам словно сами собой всплыли в памяти. Арей не знал действительно ли оборотни предаются любви с животными (мерзость какая!), но к наготе, что правда, то правда, перевертыши относились куда спокойнее людей.
Но какая ирония! Ему не довелось познать плотской любви, не довелось ласкать девичье тело и получать ответную ласку, но доводилось видеть обнаженных людей - одежда, даже самая простая рубашка своего рода защита, в одежде человек чувствует себя спокойнее и увереннее, и обнажиться (да еще и не по своей воле!) при других людях - тяжкое испытание... и один из способов сломать человека, поскорее добиться признания - душевные страдания бывают действеннее физической боли. Однако, никогда Арей не думал, что и сам окажется в подобной ситуации!
Впрочем, какой у него был выбор? Проявлять норов и спорить с оборотнихой сейчас было явно не лучшей идеей. Сказать по правде, Арей крепко сомневался, что даже если надумает возразить, то девка прислушается к его словам - если уж ей хватило сил и упрямства, чтобы дотащить до этого логова, то сейчас, когда он больше напоминает куклу, чем живого человека, стащить с него одежду ей наверно и вовсе раз плюнуть.
К тому же, парень чувствовал себя настолько погано, что ему было абсолютно все равно, что с ним собралась сотворить оборотниха. Не осталось сил ни на злость, ни на страх, ни даже на возмущение, просто хотелось, чтобы выматывающая, жгучая боль затихла хотя бы на мгновение.
Арей устало закрыл глаза. Он чувствовал, как девчонка его тормошит, стаскивает тяжелую, липкую от крови одежду и, как ни старалась она быть аккуратнее, любое прикосновение заставляло инквизитора скрипеть зубами и мысленно честить проклятых перевертышей на все лады.
Падение с обрыва не прошло даром - тело "разукрасило" огромными, жуткими на вид синяками и кровоподтеками, на боку запеклась кровавая корка, темные нити протянувшиеся от раны расползлись дальше, на живот и грудь, оплетая кожу, словно причудливая татуировка.
Хотя, следовало признать, ему везло, как утопленнику - Арей вспомнил высокий, каменный обрыв, с которого он свалился, даже удивительно, что ничего не сломал! Парень судорожно вздохнул, из растревоженной раны снова плеснуло кровью, теплый, темно-красный ручеек протянулся по животу, на пол закапало кровью. 
- Кости целы, а синяки - ерунда, сами сойдут. - инквизитор тяжело перевел дыхание и глядя на оборотниху, хриплым, свистящим шепотом добавил. - Не знаю, на кой демон я тебе сдался, но если хочешь помочь - заткни чем-нибудь эту дырку на боку, чтоб не кровило и вытяни яд. Подбирать противоядие у меня, похоже, уже нет времени, а ты... ты, кажется, знаешь, что это и как вылечить.

+1

11

- Мне бы кто подсказал, на что ты сдался, - хмыкнула Эльдрид, отойдя к столу. Подхватила  держалками с очага горшок со вскипевшей водой и, установив его на толстый деревянный кружок посреди стола, развязала свёртки, от которых по комнате поплыл смешанный резковато-терпкий травяной запах. - Ни на жаркое, ни в похлёбку не годишься. Вот разве что на студень пустить можно или кости наверхосытку погрызть.
Вопреки своим словам, девушка зачерпнула ковшиком воду из горшка, плеснула в миску, и её руки запорхали, добавляя измельчённые травы, листья, даже мелькнули несколько корешков. В последнюю очередь Эльдрид тщательно отмерила в смесь несколько капель прозрачно-зелёной жидкости из флакона — зелье зашипело и пошло крупными пузырями, едва не перехлестнув через край, но так же быстро успокоилось, как и вскипело.
Девушка тщательно размешала зелье и подсела к инквизитору, поставив миску рядом, а в руках держала чистый льняной лоскут.
- Теперь полежи спокойно, - Эльдрид наклонилась, приблизила лицо к ране и зашептала, щекоча кожу тёплым дыханием:   
- Два брата камень секут. Две сестры в двери глядят. Две старухи в воротах стоят. Ты, бабка, воротись, а ты, кровь, утолись. Ты, сестра, отворотись, а ты, кровь, уймись. Ты, брат, смирись, а ты, кровь, запрись. А будь слово моё крепко! - с каждым словом кровавый ручеёк становился всё меньше, а на щеках девушки разыгравшийся от мороза румянец уступал место бледности — так всегда бывает, когда в слова вкладывают Силу.
Прикусив губу, - лечение инквизитора недёшево обойдётся, он хоть поблагодарить догадается или нет? - Эльдрид погрузила лоскут в миску, дождалась пока он намокнет, слегка отжала и принялась сосредоточенно протирать сначала слегка сочившуюся сукровицей рану, а потом — протянувшиеся от неё по телу инквизитора тёмные дорожки. Зелье оказалось приятно тёплым и слегка пощипывало кожу, словно вытягивая из неё что-то. Впрочем, отнюдь, не «словно» - дорожки постепенно бледнели, а на ткани оставались тёмные отпечатки.
- Всё, - глухо произнесла Эльдрид, когда последняя тёмная ветка, тянувшаяся по груди парня к шее, поменяла цвет на светло-розовый, какой бывает у начинающих подживать шрамов. - Выживешь.

+1

12

Арей вздрогнул и открыл глаза. С полминуты он тупо таращился в потолок, жутко хотелось пить, голова гудела, словно с перепою, а мысли разбегались и путались - теплое дыхание, легкие, едва ощутимые прикосновения, шепот, в котором не разобрать и слова, но словно оплетал вязкой паутиной... теперь все это казалось не настоящим, привидевшимся дурным сном.
Услышав шорох и уловив какое-то движение инквизитор повернул голову. За окном было темно - не понятно то ли поздний вечер, то ли совсем раннее утро, в избушке темноту худо-бедно разгоняли алые, налившиеся жаром угли в печи да оплывшая, прогоревшая на две трети толстая свеча, но все же, в сгустившихся тенях Арей разглядел девичью фигурку.
Парень зябко поежился, после странного лечения оборотнихи боль утихла, но Арей чувствовал себя неприятно-слабым, словно после долгой, затяжной болезни. Инквизитор упрямо прикусил губу и кое-как приподнявшись, сел на лавке, с отвращением покосился на свою, задубевшую от крови, одежду и завернувшись в плащ, словно в тяжелые темные крылья хмуро уставился на оборотниху.
Но что же теперь? Поблагодарить за помощь? Да что ей эти слова? Особенно от него, заклятого врага! Скорее уж это будет звучать, как издевательство, насмешка. А данная клятва? Ведь он клялся уничтожать этих тварей, но как убить ту, которой ты теперь должен целую жизнь? Кажется, впервые в жизни Арей не знал, как поступить и поэтому лишь хмурился, настороженно, изучающе разглядывая свою спасительницу.
Смешно, но сейчас Арей отчего-то вспомнил, как в детстве любил дразнить Арселию глупыми страшилками о злобным перевертышах, что похищают детей и утаскивают их в самые глухие и темные чащобы. Сестра визжала от страха, пряталась под одеяло и на крики и плач прибегала старая нянька, сердито выговаривающая Арею за такие непотребные рассказы. Теперь же, как выяснилось, оказаться в роли пленника оборотня не так уж и весело. Правда, не смотря на угрозы пустить его на студень, он не чувствовал от этой девки ни ненависти, ни злости, не было даже кровавого безумия, с которым перевертыши устраивали резню среди людей. Арей тряхнул головой, прогоняя глупые и не нужные сейчас воспоминания и бросил короткий взгляд на темное окно.
- Почему ты... почему ты меня не убила? - в голосе зазвучала растерянность и недоумение, и поймав взгляд красноволосой, Арей уточнил. - Не тогда, когда нашла, а сейчас, ночью? Я видел, как с наступлением темноты перевертыши сходили с ума, оборачивались и нападали на свои семьи, вырезали порой целые деревни. Почему это безумие не коснулось тебя?

+1

13

«Отец Кильд, ты его послал для испытания моего терпения?» - вздохнула Эльдрид, выплывая из чуткой звериной дрёмы. Мало вытянуть яд, надо, чтобы больной не пустил всё лечение насмарку. А именно этим инквизитор и занимался с достойным лучшего применения упорством: «Ну вот кто просил его вскакивать? Настучать бы по голове, так нельзя — последнего ума лишится!»
- Потому что я ночью спала, - устало огрызнулась девушка, поднимаясь с лавки. - Вы, люди, все такие безмозглые или только ты? Даже самый шалый Рысёнок понимает, что если болен, то надо лежать, пить снадобья и выздоравливать. А ты только что с Той Стороны выбрался и уже хочешь куда-то сунуться. Ляг немедленно на лавку, а то я тебя, в самом деле, убью! - рявкнула девушка, глаза её сверкнули звериной желтизной, а зрачок вытянулся, делаясь поперечным, как у кошки. Похоже, спасение инквизитора и впрямь далось ей нелегко: Эльдрид ощутимо шатнуло, но девушка упрямо шагнула к столу, безошибочно взяла ковшик, зачерпнула воды из горшка, почти поднесла ко рту, но перевела взгляд на инквизитора и бережно опустила ковшик обратно на стол. Снова распотрошила свёртки, но времени приготовление очередного зелья заняло намного меньше: вскоре девушка сидела рядом с инквизитором, почти касаясь его плечом.
- Пей, только не залпом, а по глотку, и не торопясь, - предупредила Эльдрид, поднося ковшик так, чтобы парень мог сам его взять, но придерживая, чтобы не пролил на себя, - тебе надо горло смягчить и чтобы в голове прояснилось. Может тогда перестанешь нести чушь.
Выпьешь и ложись. Мне ещё надо одежду твою отстирать и добыть нам что-нибудь на завтрак. Я, вообще-то, хотела травы собирать, а не полудохлых инквизиторов по кустам, но вот так всё получилось.   
Как тебя звать-то полагается? Господин Инквизитор? Говорят, вы по именам не называетесь, чтобы порчу не навели, это правда?

+1

14

Арей дернулся, как от пощечины и с негодованием уставился на оборотниху - к столь неуважительному отношению инквизитор не привык. Страх редко уживается с любовью, а люди в большинстве своем, хоть и боялись (а порой и ненавидели) служителей церкви, но в открытую свое отношение не осмеливались высказывать, гораздо чаще гнули спины в поклонах и лебезили.
Оборотниха же явно чувствовала свое преимущество и заискивать перед недругом не собиралась. Впрочем, огрызаться парень не стал - злить перевертыша было глупо и опасно. Правда, вопреки приказу, Арей не стал ложиться, с глухим стоном привалился спиной к стене, продолжая в упор разглядывать красноволосую девицу.
- То есть ты будешь меня есть утром? - Арей вопросительно выгнул бровь и тут же резко осекся. Как бы не было ему худо, инквизитор приметил кое-что интересное: отблеск свечи отразился в глазах оборотнихи, всего лишь на миг, но он успел заметить, что радужка сверкнула желтизной, а зрачок сменил форму. Парня невольно передернуло от отвращения - желтые, похожие на янтарные камни с трещинами-зрачками глаза смотрелись на симпатичном девичьем лице жутко и отталкивающе.
У волков точно не бывает таких глаз, а все оборотни, устроившие резню в человеческих поселениях были волками. Но почему оборотниха сочла это бредом? Значит ли это, что только перевертыши-волки вдруг обезумели и начали нападать на людей? И ему можно не опасаться, что эта девка сойдет с ума и кинется на него с когтями-клыками? Конечно, если он сам ее не разозлит настолько, чтоб она возжелала отведать инквизиторской крови или пустить его на какое-нибудь дрянное зелье.
- Пей, только не залпом, а по глотку, и не торопясь.
Арей глянул на ковш, потянул носом, чувствуя терпкий, странный запах и неожиданно вспомнил оборотниху, которую ему с полгода назад удалось выследить в Вальгарде. Нет, та тварь не убивала соседей и не шлялась по улицам в звериной шкуре. Обычная горожанка, хорошая хозяйка, верная жена, прихожанка в церкви Спасителя... заботливая мать - она успела прижить выродка от человека.
После трех дней допроса на центральной площади сложили костер, на котором оборотниха и завершила свой земной путь, а ее мужа (на радость беснующейся толпе) за укрывательство оборотня провели под градом камней по улицам Вальгарда и еще живым распяли на городской стене. Конечно, следовало бы уничтожить и выродка, но мальчишка не выказывал признаков оборотничества да и был слишком мал, чтобы намеренно укрывать перевертыша и его отправили в сиротский приют.
Тогда Арей задавался вопросом - как человек смог принять это существо? Ведь он знал, кто она на самом деле и все же назвал женой, делил с ней кров, еду... постель. Неужели действительно верил в ее чувства, слова? И лишь теперь, глядя на эту странную девку, начал понимать, что перевертыши умнее и хитрее, и копируют человеческое поведение гораздо лучше, тоньше, чем все привыкли думать и, пожалуй, этой игрой не так уж и сложно обмануться.
- Как тебя звать-то полагается? Господин Инквизитор? Говорят, вы по именам не называетесь, чтобы порчу не навели, это правда?
Голос перевертыша выдернул из размышлений, Арей скривился, словно откусил половину лимона: "господин инквизитор" - зачастую именно так к нему обращались люди, но в исполнении оборотнихи это звучало издевкой, а не уважением.
Парень чуть помедлил, но все же взял ковш (поморщился, чувствуя, как неприятно, мелко дрожат руки), сделал глоток и задумчиво качнул головой.
- Меня учили, что для порчи нужна кровь, волосы, а не имя. - и натянуто улыбнулся - На что оно тебе? Твое племя таких как я чаще "зовет" ругательствами и не лестными словами, а не по именам. - но поймав взгляд оборотнихи, вздохнул и "сознался" - Арей. Меня зовут Арей.
Демоны знают, что девка намешала в это зелье, но от него слабость и усталость навалились с удвоенной силой и сопротивляться им было невозможно. Парень плотнее завернулся в плащ и, теперь уж без всяких указаний, снова растянулся на лавке. Зевнул, потер слипающиеся глаза и глухо, сонливо спросил. 
- Как твое имя? И ты не волчица, я вижу... это хорошо. Но какая у тебя ипостась?

+1

15

«Арей», - словно примеряясь, повторила мысленно Эльдрид: короткое и звучное имя   представилось ей росчерком молнии, прорезающим грозовое небо. - «Много вы знаете, Инквизиторы, да не всё: имя — это слово, и оно тоже свою силу имеет».
- Эль, - помедлив, откликнулась девушка, усмехнувшись углом рта при вопросе об ипостаси: «Ну да, сначала скажи, потом покажи — Инквизиторам вроде как грех на нагих девиц глаза пялить, и с женщиной быть нельзя. Как им, вообще, жить можно — кругом одни грехи!» - и не ответила. Поднялась с лавки, потянулась, ткань платья, хоть и плотная, чётко обрисовала грудь и, отойдя к столу, поставила ковшик. Потом глянула на свечу, раздумывая, задуть огарок или нет, самой Эльдрид вполне хватало ещё багровеющих в печи, словно глаза дракона, углей, да она и в полной темноте со столом или лавкой не поцелуется, покосилась на начавшего засыпать Арея и решила оставить — вдруг ему по нужде понадобится, ведь точно, к ведру потащится — а без света, наверняка, тарарам устроит.
Эльдрид прошла к печи, тронула ладонью стену — надо бы, конечно, больного наверх закинуть, чтобы согрелся как следует, но сейчас она его точно не потянет, а на лавке Арей, как пить дать, мёрзнуть начнёт, так что особого выхода не было.
Девушка вернулась к лавке, оценила взглядом ширину — раньше ей здесь доводилось спать либо одной, либо отдельно от братьев - хотя, поговаривали, что избушку частенько использовали не только для охоты, - и, пришла к выводу, что они с Ареем тут вполне поместятся:
- Будешь толкаться — точно съем! - предупредила Эльдрид, устраиваясь на лавке рядом с парнем. Во-первых, так теплее, а во-вторых, ты не свалишься ненароком на пол и мне не придётся тебя водворять обратно, - девушку охватило сильное искушение обернуться и посмотреть на Инквизитора: ох и дивное выражение, небось, появилось у него на лице! Но усталость победила: Эльдрид тихонько сцедила зевок в кулак, подложила ладонь под щёку и закрыла глаза. Если Арей решит вытворить какую-нибудь глупость, она его даже во сне услышит.

Отредактировано Эльдрид (Вчера 13:55:24)

+1


Вы здесь » Проклятые земли » Мгновения прошлого » Цена веры