Месяц семи дождей, 1003 год.

Заговоры в Империи драконов, оккупация территорий людей, тёмные махинации Верховного Пастыря и другие проблемы.

С

бежавшая императрица

Любовь, коварство, месть или борьба за честное имя? Какие мотивы двигали тобой, когда ты решила соблазнить самого Императора? Какими ты руководствуешься теперь, когда осталась за бортом дворцовой жизни, потеряла родителей, связи и объявлена вне закона? Мы ждём тебя для напряженной политической игры, ну и, конечно, для любви.

Х

рабрая сердцем

Аими, фея. Кто бы знал, что в таком маленьком тельце может скрываться столь храброе сердце? Увидев эльфийку, попавшую в ловушку, фея кинулась на помощь, но что она могла против драконов? Над ней лишь посмеялись и похитили вместе с эльфой. Аими предстояло стать игрушкой, питомцем в человеческом доме... Но иногда судьба складывается совсем по-другому.

По-волчьи выть

Ишью, оборотень. Ты сбежал из Королевства людей и укрылся на землях гномов и эльфов. Израненного тебя нашла светлая эльфийка Мармилирэя, вылечила и ты остался жить среди эльфов. Ты несколько раз предлагал Марми руку и сердце, но она отвечала отказом. Услышав его в очередной раз, ты ушел вместе со мной в столицу. Твоё сердце разбито, но у тебя есть цель — украсть королевский скипетр.

М

ежду двумя огнями

Мерседес живёт при королевском дворе и занимает должность фрейлины с тех пор как стало известно о её свадьбе с маркизом Вальгарда. И всё было бы хорошо, если бы в судьбу не вмешались драконы, вынудившие королевскую семью искать приюта в Адаминде, где Мерседес нашла не только новый дом, но и первую любовь.

Проклятые земли

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Проклятые земли » Момент настоящего » Кошки-мышки


Кошки-мышки

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Сюжет или личный эпизод: личный
Участники: Виктор, Фрида
Время событий: 10-й день Месяца тихих ночей, 1003 год
Место: монастырь на границе с Хасином, Хасин
Описание эпизода: В Королевстве V Земель кто-то объявил охоту на священнослужителей - устраивает черные мессы, оскверняет святыни, приносит служителей Спасителя в жертву. С каждым днем среди простого люди и церковников появляется все больше слухов и догадок, медленно, но верно назревает паника. Такое положение вещей совсем не устраивает Верховного Пастыря и после очередного убийства он решает лично заняться этим делом. Судьбе же оказалось угодно свести главу церкви с молодой чародейкой Фридой, чья помощь в поимке злодеев может оказаться неоценимой.
Но все ли будет так просто? Кто в этой истории окажется кошкой, что охотится на мышку?

0

2

Спаситель стоял раскинув руки, словно бы желая обнять всех, кто придет к нему за утешением и защитой. А на полу, у подножия статуи, раскинув руки в стороны, будто копируя бога, лежала молодая женщина в темно-синем монашеском одеянии. Косые лучи солнца пробиваясь сквозь яркий витраж подсвечивали светлые волосы, что выбились из-под сбившегося платка и казалось вокруг ее головы золотым светом сияет нимб. Картина притягивала взгляд, завораживала своей иррациональностью, но тяжелый, смрадный запах требухи, столь дикий и неуместный в храме не позволял отдаться во власть наваждения.
Виктор тряхнул головой, еще раз окинул взглядом открывшуюся картину, недовольно поморщился, торопливо прошел по проходу между темных, деревянных лавок и опустился на колени рядом с лежащей на полу женщиной.
Молодая, лет 25-26. Светлые, резко выцветшие глаза слепо смотрели на высокий, расписанный фресками потолок, а с лица словно разом ушли все краски, кожа стала молочно-белой и удивительно правильное лицо теперь  напоминало изящную фарфоровую маску, которую неведомый мастер еще не успел раскрасить.
Виктор перевел взгляд на распоротый от груди до паха живот и поморщился, дурная смерть, тяжелая и, главное, абсолютно бессмысленная - пол вокруг тела был по кругу испещрен символами, но не ритуальными, способными собрать жизненную энергию или стать ловушкой для духа, а непонятными, словно бы, здесь в чародеев поигрались дети. Вот только дети обычно не убивают монахинь. Верховный Пастырь протянул руку, подобрал забытый серебряный кубок, осмотрел, понюхал. И дети не причащаются кровью во время черной мессы.
Мужчина поднял голову, снизу вверх глядя на Спасителя, неведомые варвары надругались над божественным образом - обломали крылья, а рот и руки измазали кровью и оттого чудилось, что на губах бога вместо привычной спокойной и мягкой улыбки застыл поистине звериный оскал.
Виктор отвел взгляд, чуть помедлил, а потом протянул руку тихонько, почти ласково провел пальцами по лицу, по глазам убитой.
- Господь милосердный, прими ее в свои объятия, где не будет больше ни горя, ни боли, ни слез. Даруй мир и покой на веки вечные на своем крыле.
Знакомые слова сами собой возникли в памяти. Глупость? Несомненно. Но она верила и сейчас это было главное.
Тихий скрип двери выдернул из размышлений и заставил Верховного Пастыря прервать молитву.
- Я же запретил... - раздраженно рявкнул Виктор и, обернувшись, резко осекся увидев, кто посмел нарушить распоряжение и решился войти под своды оскверненного храма.

Отредактировано Виктор (2020-08-05 16:35:42)

+3

3

Согласно вере в Спасителя она являлась одним из тех зол, которое так стремилась уничтожить инквизиция. Согласно собственной легенде для настоятеля храма у границы с Хасином, она была дочерью травника, приносившей раз в две недели целебные растения в обмен на свежую выпечку. Хрустящая рассыпчатая корочка, мякиш из которого приятно было лепить небольшие шарики и закидывать целиком в рот – устоять было невозможно, а потому не все буханки приносились домой в целости. А если еще и запить молоком… При мыслях о подобном обеде желудок предательски урчал, поэтому Фрида прибавила шаг и свернула с дороги на тропинку, которой нередко пользовались и сами служители веры.
Небольшая толпа зевак собралась у каменной оградки, возле калитки и у главного входа стояла стража. Внутрь никого не пускали. Окидывая взглядом солдат, чародейка почувствовала, как кожа покрывается мурашками – зачем сюда прибыла инквизиция? Установить порядки? Но ведь Хасин – вольный город. Придержав ладонью висевшую на руке корзинку, Фрида сначала хотела пробраться через толпу взволнованную чем-то, что произошло в храме. Но осмотревшись и послушав немного разговоры, побрела обратно к лесу. Если тебя заметят, то непременно схватят как ведьму и сожгут –, уговаривал разум, а сердце вело отнюдь не на тропинку. Когда тебя это останавливало? Верно. Никогда. Чтобы её не заметили, она обогнула здание, идя через рощу, и вышла в итоге к задней калитке.
Фрида поправила корзину на руке, отряхнула платье от листьев. Вспомнилось вдруг, как много лет назад они с Атриусом стояли на этом самом месте, ожидая Релию. Пожилая монахиня за небольшие пожертвования на храм согласилась обучать Фриду этикету и грамоте три раза в неделю. Девочка росла, постигала науки, а также внимательно слушала проповеди о Спасителе. Всё, что рассказывал ей Атриус, разительно отличалось от того, что говорила Релия. Из её слов выходило, что Фрида должна была испытывать вину за то, что обладала способностями, отличающими её от остальных детей. Это же они, маги, являлись прислужниками нечести, они были виновны в страданиях людей. Монахиня, конечно, не знала о том, что Фрида должна была в будущем стать чародейкой и потому открыто делилась с ней собственными убеждениями. Атриус, напротив, убеждал Фриду в собственной исключительности и возможности принести нечто хорошее в этот мир, ведь магия могла быть как орудием зла, так и добра. Но в нынешних реалиях, увы, это добро должно было скрываться под маской. Взрослея, Фрида тешила себя надеждой, что однажды наступит тот день, когда она совершит нечто такое, что откроет глаза простым людям на магию, поменяет их отношение, и те самые монашки из храма уверуют не только в Спасителя.
Калитка открылась с жалобным скрипом, и девушка проскользнула на территорию храма. Поскольку этот выход служил запасным, риск встретить стражу был меньше, но Фрида всё равно почти бегом добралась до входа в здание. Потянув на себя дверь, лицом к лицу встретилась с одной из монахинь.
- Фрида? Что ты здесь делаешь? – голос женщины был взволнованным и хриплым.
- Решила сама узнать, что произошло.
- Уходи, пока тебя не увидел никто, а то вопросов не оберешься!
Но девушка уже сделала шаг внутрь, а затем прошла в коридор. Монахиня поймала её за руку и, взглянув на чародейку глазами, полными слез, добавила – случилось тут…такое страшное, милая.
- Что же?
- У… - послышались тяжелые шаги. Недолго думая, Фрида высвободила руку и скользнула в первый поворот, скрываясь от стражников за каменным выступом. Быстрым шагом, но как можно тише по узкому коридору, затем вверх по лестнице. Комната настоятеля в другом конце храма. Как бы миновать эту стражу? Спасением стала небольшая дверь, ведущая в правое крыло основного зала. Послышался тихий скрип, а затем незнакомый голос.
Первой мыслью было захлопнуть дверь и бежать обратно, но взгляд зацепился за нечто такое, что не позволило Фриде сдвинуться с места – изуродованная статуя Спасителя. Через секунду в нос ударил не просто противный запах, а жуткий смрад. Девушка дернула носом, прикрывая его пальцами, перевела взгляд на того, кто находился подле изваяния. По спине пробежали мурашки, пересохло в горле, но все же, игнорируя взгляд незнакомца, Фрида сделала несколько шагов по направлению к женщине, лежащей на полу. От увиденного волосы встали дыбом. Нет, такого не может быть. Кто мог так поступить? Кто мог сделать такое? Еще шаг, и горячие слезы хлынули из глаз, обжигая щеки.
- Мария…но за что? – Фрида перевела взгляд на мужчину, и всё похолодело внутри.

+1

4

Досада и удивление. Да, пожалуй, именно эти чувства испытывал Верховный Пастырь глядя на девушку. Высокая, очень худая, в одежде, отличной от монашеского одеяния. Откуда она взялась в монастыре? И где, хотелось бы знать, демоны носят младших инквизиторов, что по его приказу должны были охранять вход и не пускать в молельню лишних?
- Мария…но за что?
Виктору показалось, что она вот-вот свалится в обморок. "Спаситель! Только этого не хватало!" Пастырь поднялся с колен, приблизился к незнакомке, мягко обнял за плечи и вздохнул.
- Откуда ты тут только взялась? Не смотри. Идем, идем отсюда.
Голос, интонация, лицо - сейчас Виктор было само сострадание и терпение и вряд ли бы кто-то сумел под этой маской разглядеть истинные чувства, что обуревали главу церкви. Глупая девка, сунувшая свой нос куда не просили вызывала лишь досаду и раздражение и возиться с ней Виктору совсем не хотелось, но... Инквизитор может рявкнуть на человека путающегося под ногами и лезущего в дела церкви. Верховный Пастырь же - наместник Спасителя на земле, отражение бога и хоть его слова и его воля - закон, но эта должность накладывает определенные обязательства и так же, как Спаситель он должен быть снисходителен и терпим к своей пастве, к праведным и безвинным людям... но кто бы знал сколь утомительна порой бывает эта роль!
Виктор слегка подтолкнул девушку к дверям, собираясь вывести из зала и передать ее под опеку настоятельницы "Надо будет потом расспросить кто она такая и как оказалась в монастыре", но едва сделал пару шагов, как краем глаза уловил какое-то движение и обернулся.
- Грешные демоны!...
Убитая монашка повернула голову, подняла руку, потерла ладонью глаза и приподнялась на локтях. Движения выходили медленными и какими-то неуверенными, дерганными, сейчас она напоминала марионетку, что оборвала нити кукловода и теперь постигала не легкую науку управления собственным телом.
Смешно сказать, но хоть Виктор и потратил довольно много времени изучая вампиров, однако за всю жизнь ему ни разу не удалось застать момент обращения мертвеца в падальщика и при других обстоятельствах он бы не преминул понаблюдать за столь необычным процессом, сейчас же... Секунда на то, чтобы принять решение, Виктор в два прыжка оказался рядом с тварью, меч словно сам собой выскользнул из ножен и оказался в руках, короткий замах, удар, влажно чавкнуло и меч пришпилил новоявленную вампиршу к полу, как булавка бабочку. От жуткого воя кажется содрогнулись стены, падальщица выгнулась дугой, задергалась, ломая ногти заскребла по полу скрюченными пальцами, но освободиться от "булавки" у нее не было ни единого шанса.
Верховный Пастырь отступил на пару шагов, обернулся и досадливо поморщился.
- Ты еще здесь? - поймав взгляд незнакомки, качнул головой и указал на дверь. - Уходи отсюда, тебе не нужно это видеть.

+1

5

Сомнений не было – перед ней стоял инквизитор. Так старалась избежать подобного рода встречи и на тебе… На секунду показалось, что даже слезы высохли на щеках. Сглотнула горькую слюну и скривилась, сделав шаг назад. Сердце отбивало бешеный ритм, а мысли сбились в кучу. Фрида позволила незнакомцу дотронуться до себя, даже невольно подалась вперед. Губы её дрожали, пальцы отказывались слушаться. На каменный пол опустилась выпавшая из рук корзина. Девушка хотела было сказать мужчине о том, что дверь, через которую она вошла в зал, предназначалась лишь для служителей храма, так что открывалась только снаружи, чтобы прихожане, столпившиеся на службе, не смогли пройти в какую-либо часть храма, где им было не место. Но не успела. Фрида открыла было рот, таращась через плечо инквизитора на…нечто невообразимое. Он и сам уже обернулся и увидел то, что заставило девушку сделать несколько шагов назад, поближе к главному выходу из зала. Пресловутая Мария, будучи трупом, изволила подняться на ноги! К горлу подступил ком. Немигающим взглядом чародейка смотрела на…на вот это вот, вздрогнула, когда в воздухе скользнул меч. Еще шаг назад. От шальной мысли всё задрожало внутри – что, если инквизиция и прибыла сюда из-за вот этого? Они же борются со всякой…нечистью. Или...или что это такое? Невидимые нити сами сплетались в заклинание, а чародейка тем временем медленно отступала назад. Мужчина повернулся и попросил Фриду уйти. Действительно. Почему же я должна оставаться в обществе этой твари и инквизитора? Секунда, и девушка со всех ног ринулась к двери.

+1

6

- Ваше Преосвященство! - младший инквизитор, спешащий с докладом к Верховному Пастырю едва открыл дверь, как на него вихрем налетела какая-то девица, чудом не сбив с ног.
- Что случилось, Лино?
Мальчишка, тощий и высокий, в темном одеянии инквизитора покосился на ревущую девицу и негромко сообщил.
- Настоятельница сказала, что из приюта пропали дети, две девочки лет семи и мальчик-подросток.
Виктор чуть нахмурился.
- Ясно. - и кивнул на девушку - Уведи ее отсюда.
Однако Лино, хоть и успел ухватить девицу за руку, замешкался на пороге, не спеша выполнять приказ владыки, юный служитель Спасителя во все глаза смотрел на распятую на полу падальщицу. А самому Виктору уже не было никакого дела до невольных наблюдателей, все его внимание заняла "воскресшая" монашка.
- Стоило ли оно того? Обменять вечную душу, небесный чертог на крыле Спасителя на сделку с демонами? На такую "жизнь"? - Пастырь опустился на корточки рядом с вампиршей. - Впрочем, это уже не важно. Рассказывай, что здесь произошло.
- Я всю жизнь была праведной, следовала всем заповедям и что толку? Спаситель не захотел меня защитить! За что?! За что мне все это?!
Виктор досадливо поморщился - надумай Мария продать душу при жизни было бы гораздо лучше и проще, по-крайне мере для него - обычные вампиры, не падальщики, менее эмоциональные, выслушивать же бабью истерику совсем не хотелось.
Мужчина осмотрелся, а потом поднялся на ноги и подобрал короткий нож, то ли забытый убийцами, то ли выпавший из корзинки незнакомки и коротко, зло полоснул себя им поперек ладони.
Говорят, что людям неведомом сколь сильно вампир жаждет крови и людям никогда не понять, что значит настоящая жажда. Запах крови для вампиров словно расплавленный свинец в глотку. Интересно, как это, когда твое тело становится пыточным инструментом?
- Дай! Дай мне!!! - женщина выгнулась дугой, она уже не кричала, выла, низко и хрипло, белое лицо исказило гримасой боли превратив его в жуткую, уродливую маску, в светлых глаза плескалось безумие.
- Рассказывай. И тогда я поделюсь своей кровью.
Виктор, глядя нечисти в глаза, сложил ладони лодочкой, не позволяя крови пролиться на пол.
- Их было трое, двое мужчин и женщина. Не слишком старые, смуглые и темноволосые, в простой одежде. Они пришли пешком, постучались в ворота монастыря вчера вечером, сказали, что беженцы из южных земель, мародеры разорили их деревню и они идут в Йен, к какой-то родне. Мать-настоятельница позволила остаться им на ночь, велела поделиться едой. Пожалуйста... умоляю... всего один глоток!...
Пастырь отрицательно качнул головой и приказал.
- Дальше. Рассказывай.
Вампирша завыла, все же запах крови дразнил и причинял ей нестерпимую боль, но вскоре сумела немного совладать с жаждой (а может быть, просто поняла, что это бессмысленно?) и торопливо продолжила.
- Я... Ночью я услышала какой-то шум в крыле, где спят дети. Я пошла проверить, а потом... потом...
Воспоминания, ужас от осознания всего произошедшего на несколько мгновений даже перекрыл жажду, лицо женщины скривилось, казалось она вот-вот заплачет. Хотя умеют ли падальщики плакать?
- Тшшш... Не надо. Я знаю, что произошло. - голос прозвучал на удивление спокойно и мягко, словно церковник успокаивал заблудившегося ребенка. - Но может ты что-то слышала? Они говорили, куда направляются? Не думаю, что в Йен.
Мария судорожно вздохнула, облизнула сухие губы и нахмурилась, пытаясь припомнить.
- Мне кажется я слышала про Хасин, про некую башню короля. Но я не знаю что это и как туда попасть.
Пастырь чуть помедлил размышляя, вряд ли вампирша могла сообщить что-то еще и значит продолжать пытку не было смысла. Развел ладони, кровь алыми пятнами заляпала пол, а Виктор взялся за рукоять меча.
- Ты! Ты меня обманул! - вампирша как-то поняла, что собирается сделать Пастырь и пронзительно завизжала - Да будь ты проклят, "святой отец"!
Все закончилось быстро. Голова с глухим стуком упала на пол, обезглавленное тело судорожно содрогнулось и вытянулось, теперь уже окончательно мертвое. В храме наступила тишина, странная, аж звенящая после жуткого воя и криков.
- Ваше Преосвященство...
Звонкий мальчишеский голос вывел из задумчивости и заставил обернуться. На весь разговор едва ли ушла пара минут, Виктору же показалось - вечность.
- Как же это? Она... она ведь стала вампиршей! - на лице Лино застыло недоверие пополам с ужасом и отвращением, - Но это невозможно! Спаситель охраняет нас от демонской скверны!
Верховный Пастырь не спеша отер кровь с меча, вернул его в ножны и устало кивнул.
- Верно, Лино, Спаситель нас охраняет. Но люди, даже верные Спасителю, подвержены страху, гневу, жажде мести... а эти чувства приманивают демонов, становятся лазейками, что помогают смутить и захватить людские души. Впрочем, сестра Мария оказала нам хорошую услугу, я прикажу провести службы во всех храмах Королевства за нее и может быть ее душу еще удастся спасти? - Виктор перевел внимательный, неприятно цепкий взгляд на девушку. Лино не выполнил приказ, но и не позволил ей покинуть храм. Что же, раз так, то лучше самому с ней побеседовать, а не расспрашивать настоятельницу. - Распорядись, чтобы здесь убрались, Лино, и пусть сожгут тело.

Отредактировано Виктор (2020-08-13 17:15:08)

+1

7

Бежать. Бежать со всех ног – единственная мысль крутилась в голове. Пока не заподозрили, пока не узнали, пока есть возможность. До выхода оставалась пара шагов, Фрида уже потянулась к ручке, как вдруг дверь распахнулась, и в зал вошел молодой человек. Волна холода пробежала по телу. Недолго думая, инквизитор схватил чародейку за руку, преграждая путь. Они встретились взглядами. Ей показалось, что он был смущен, замешкался, когда отдали приказ, но тем не менее, встал в проходе так, чтобы Фрида не могла ускользнуть из зала и крепко сжал её локоть. Что делать? Применить холод? Вырваться? Толкнуть, чтобы бежать? Пожалуй, так появится даже больше подозрений. Если нужно будет, они ведь обыщут весь город, лишь бы найти меня. Страх заставлял действовать, а что-то другое, необъяснимое, странное – остаться.
Череду размышлений прервал искаженный, но всё же знакомый голос. Фрида повернула голову через плечо и с удивлением посмотрела на инквизитора, затеявшего беседу с бывшим трупом. Девушка невольно поморщилась, увидев, как захрипела и стала рваться Мария (а скорее то, что от нее осталось), изнывая от жажды крови. Вспомнились знакомые вампиры, приятные в общении, даже вежливые. И все они…вот так после смерти…кошмар. Его Преосвященство взялся за рукоять меча, и Фрида, осознав, что будет дальше, уткнулась лбом в плечо молодому инквизитору, не желая смотреть на расправу, которую учинят над служительницей храма. Бывшей монашкой, бывшей знакомой, бывшей…живой и…не оскверненной.  А все же, кто мог сотворить такое…намеренно…в храме?
Инквизитор по имени Лино не увел её, как ему приказывали, значит, отступать было некуда, значит так или иначе, она попалась, и допроса не избежать. Впрочем, настоятельница подтвердит, что мы знакомы, даже то, что я училась здесь. Я ведь не делала ничего плохого, любой здесь скажет, что я просто ношу травы и забираю в обмен хлеб. Вот только нет ли у церковников способа проверить меня? Как обезопасить себя? Как не допустить допроса? Спрячься, и они из-под земли ведь достанут, даже в Хасине. Разве только…что она там говорила…
- Я знаю, где это – произнесла Фрида негромко, глядя в пол. Надежды на успех было мало, они ведь и сами могут прекрасно справиться. Но нужна ли им такая шумиха? Особенно, когда дело касается исчезновения детей? Чародейка перевела взгляд на Его Преосвященство – Я знаю, как попасть в башню короля без препятствий.

+1

8

Виктор нахмурился, пристально, изучающе глядя на светловолосую девицу. Кто она такая? Как попала в монастырь? И, главное, откуда ей известно про эту проклятую башню? Может она связана с убийцами? Конечно, девчонка не выглядела опасной и сложно было представить ее на черной мессе, во время убийства священнослужителей, но зло порой принимает весьма невинные формы и обмануться легче легкого. А значит вполне возможно, она намеренно заявилась в храм, посмотреть удалось ли одурачить церковников и в этот раз. Но ожившая жертва спутала все планы. Так не станет ли ее помощь ловушкой?
- Вот как? Ну что же, пойдем.
Они покинули оскверненный храм. Конечно, для более доверительной и открытой беседы лучше бы сгодились застенки инквизиции, но Виктор привел девушку в небольшую уютную комнату. Остановка здесь не отличалась особым шиком и убранством - высокие книжные шкафы у стен, комод из темного дерева, низенький, обитый синим бархатом диванчик у окна, широкий письменный стол заваленный какими-то бумагами, здесь же стояло перо с чернильницей и поднос с кувшином и серебряными кубками. В комнате было светло и спокойно, солнце раскатало яркую дорожку света на полу, а распахнутые длинные узкие окна выходили на прилегающий к монастырю сад. Теплый ветер пах свежескошенной травой и цветами и сейчас все произошедшее в храме казалось всего лишь дурным наваждением.
Виктор указал спутнице на диванчик, сам же шагнул к столу, пристроил на краю корзинку, что Фрида обронила в храме, наполнил кубок вином и протянул его незнакомке.
- Пей.
После чего устроился в кресле за письменным столом и поймав взгляд девушки устало покачал головой.
- Не обманывайся, то что ты видела - это уже не Мария, это чудовище под ее маской. И все вампиры такие. Они могут выглядеть разумными и даже учтивыми, большинство из них после "воскрешения" помнит, что с ними было до смерти, а некоторые даже пытаются вести прежнюю жизнь, сохранить человечность. Но тщетно. Кровь для вампира - соблазн против которого они не могут устоять, а жажда приводит их на грань безумия и рано или поздно все вампиры становятся чудовищами, что убивают людей даже не ради пропитания, а ради развлечения. - Виктор пожал плечами и откинулся на спинку кресла. - Вряд ли Мария грезила о такой "жизни", когда пошла на сделку с демонами. И я не мог ее отпустить, в свое время я давал клятву защищать людей от порождения тьмы. Или может ты бы предпочла увидеть, как она "живьем" сгорела на костре? Поверь, то что произошло в храме... такая смерть для нее благо.
Мужчина слегка поморщился - располосованная ладонь продолжала кровить и неприятно саднила, что совсем не улучшало настроения Верховного Пастыря, но расспросить девчонку сейчас было уж точно важнее, чем искать лекарку.
- Рассказывай. Кто ты? Как твое имя и как ты оказалась в монастыре? Откуда ты знаешь про эту башню? И с чего ты вообще решила... - сдать своих подельников? - хм... облегчить нам задачу по поимке этих мерзавцев?

+1

9

Всё кончилось. Только неспешные шаги нарушали тишину в пустом храме. Фрида послушно следовала за инквизитором, попутно обдумывая собственные слова. Зачем она ляпнула про башню? Чтобы отвести подозрения? Чтобы сказать хоть что-то? Вряд ли её отпустят теперь. Извините, что вам пришлось стать свидетелем этого кошмара, ступайте с миром и не грешите. Девушка горько усмехнулась. Как же, как же. Шагнув несмело в комнату вслед за служителем церкви, принялась рассматривать шкафы с книгами и не торопилась садиться на предложенный ей диван. Она пока не приняла никаких решений и потому не понимала, как именно стоит себя вести. Всё отрицать или молчать? Показать им эту треклятую башню? Может вообще уехать ненадолго из города? Хотя так возникнет еще больше вопросов. Инквизитор принял это решение за неё. Фрида приняла из его рук кубок. Хочет диалога? Скажи спасибо, что диалог пока в светлой и уютной комнате, а не в тюрьме или какой-нибудь не менее уютной пыточной. Вызванная подобной мыслью кривая улыбка появилась на мгновение на губах чародейки и тут же исчезла. Девушка опустилась на диванчик, посмотрела на своего спутника также пристально, как он смотрел на нее в зале храма. 
- Я бы предпочла вовсе не видеть всего того, что произошло. – Ответила она спокойно, мысленно радуясь тому, что быстро взяла себя в руки. – Жаль, что она пошла на эту сделку.
Поставив кубок с вином, к которому она так и не притронулась, на стол, Фрида последовала примеру собеседника и откинулась на спинку дивана. Что же, лучше правды ничего не бывает. Хоть и правда будет у каждого своя.
- Меня зовут Фрида, я – дочь местного лекаря. Когда-то обучалась письму и чтению в этом храме, теперь иногда прихожу по старой памяти, навещаю. Иногда приношу лекарственные травы. Монахини добры ко мне, угощают хлебом, бывает, что дают с собой пирожки. С капустой особенно хороши. - Фрида вновь улыбнулась, теперь уже увереннее, бросила взгляд на ладонь инквизитора.
- У вас кровь идет, надо бы остановить и перевязать хотя бы. - Она встала и подошла к корзине, что стояла на краю стола. Откинув ткань, которой та была накрыта, начала рыться внутри, пытаясь отыскать нужное.
- Про башню...а кто про неё не знает? Дурная слава, вот и всё. Была легенда о том, что когда-то в ней обитал сильный маг темных искусств. Уж и не помню точно как там и что было, помню только, что он покончил с собой, выбросившись из окна башни в море. - девушка достала из корзины несколько пучков травы и небольшую тряпочку, на которой те были сложены. Посмотрела на инквизитора. - Я лишь сказала, что могу показать башню, не более того. А предвосхищая ваши вопросы скажу, что мы детьми играли подле неё порой. Людей ведь тянет ко всякому, особенно к тому, что запрещено, зловеще и окутано тайной. Нам было любопытно и забавно всё это. Пока однажды мы не нарвались на нескольких человек, которые были очень не рады нас там видеть. - Фрида взяла тряпочку и протянула руку к инквизитору:
- Дайте мне ладонь, надо обработать рану.

+1


Вы здесь » Проклятые земли » Момент настоящего » Кошки-мышки